– Ну, сам понимаешь, нас не назвать близкими подругами, но да, я знаю, как с ней связаться. – Она встала и стала копаться в ящике со всякими разностями и в конце концов достала оттуда пластиковый телефонный каталог. Она поставила указатель на букву «Ф» и открыла крышку, нажав на кнопку. – Вот, Лорейн Фентон.
Майкл встал и взглянул на карточку.
– Просто отлично! А у вас есть ее телефон?
– Телефон? Нет, конечно. Она живет в Америке. Даже если бы у нас с ней было о чем поговорить, у меня бы денег не хватило позвонить ей, – пожав плечами, сказала Триша. – Но открытку на Рождество я ей все еще отправляю.
Плечи Майкла опустились, и Триша это сразу же заметила.
– Вижу, это не тот ответ, которого ты ожидал, но, скорее всего, в справочном бюро ты сможешь получить ее номер. Зачем она тебе вообще нужна?
– Это долгая история, я уже и так у вас много времени занял. Я запишу адрес, если можно, – он засунул руку в карман и достал ручку. – А у вас будет кусок бумаги?
– У ее мамы должен быть ее телефон.
– У ее мамы? – Майкл посмотрел на нее и снова воспрял духом.
– Конечно. Ты ведь должен помнить Барбару. Барбс ее все тогда звали.
– Конечно, я ее помню. Вы хотите сказать, она все еще…
– Жива? Да, она живет в доме престарелых в Дидсбери.
Когда Майкл вышел от Триши, дождь уже перешел в снег. Вызвав по телефону такси, через пятнадцать минут он уже стоял перед домом престарелых Пайнвуд и тихо присвистнул от удивления. Это было здание с двумя входами, широкой подъездной дорожкой, покрытой гравием, и огромным эркерным окном с каждой стороны. Дверь из тонированного стекла открылась перед ним автоматически, и Майкл оказался в зоне ресепшен. C купольного потолка свисала люстра, а его ноги утопали в толстом ворсе светло-зеленого ковра. Некоторые пятизвездочные отели своим убранством уступили бы этому месту.
Женщина на ресепшен выглядела безупречно: красивая голубая форма и розово-синий шелковый шарф на шее. Она приветственно улыбнулась Майклу, напомнив ему стюардессу.
– Добрый вечер! Могу ли я вам помочь? – Майкл решил, что у нее должны сильно болеть мышцы лица.
Он прочистил горло.
– Да, мог бы я поговорить с одной из ваших пациенток, Барбарой Прайс?
– Она вас ожидает?
– Нет, но я ее не задержу.
– Времени у наших пациентов точно имеется предостаточно, – улыбнулась администратор. Она дала ему ручку и попросила подписать книгу посещений. – Я попрошу кого-нибудь найти ее, а вы пока поставьте подпись вот здесь.
Закрыв глаза, Барбс сидела в одиночестве в общей гостиной. Руки и сложенная газета лежали у нее на коленях. Майкл подошел и сел рядом с ней. Не желая испугать ее своим внезапным появлением, он взял ее за руку и мягко провел пальцем по морщинистой коже. Она не шевелилась, и Майкл воспользовался возможностью получше рассмотреть ее. Она сохранила привлекательность и четкость черт лица и выглядела хорошо для своего возраста. Однако ее кудрявые волосы были теперь совершенно белы, и через них просвечивала иссиня-бледная кожа. Он вспомнил, как трепетно относился к ней его отец и как хорошо им было тогда на ярмарке, пока он не потерялся и Барбс не нашла его. В первые минуты после аварии она тоже заботилась о нем, и его охватила благодарность к этой пожилой женщине. Ему вдруг захотелось непременно выразить ее сейчас.
Он встал, и его колени хрустнули. Веки Барбс задрожали, она открыла глаза и посмотрела на него недоуменным взглядом.
Он заговорил первым, очень тихо, почти шепотом:
– Барбс, простите, что разбудил вас. Я Майкл Макинон. Майки…
Барбс пыталась что-то сказать, она открывала и закрывала рот, но слов не получалось.
– Майки? – наконец вымолвила она.
Он снова присел рядом, чтобы она смогла получше его рассмотреть.
– Вы же помните меня?
Ее губы растянулись в улыбку, она протянула руку и погладила его по щеке.
– Можно подумать, тебя можно забыть. – Она оперлась о подлокотники кресла и попыталась встать.
– Пожалуйста, Барбс, не надо.
Она отмахнулась и встала в полный рост.
– Я не так стара и слаба, чтобы не поприветствовать гостя.
Майклу стало стыдно, и он начал корить себя.
– Простите, – он подошел и неуклюже ее обнял. – Очень рад вас видеть.
– Подвинь его сюда, – указала Барбс на еще одно кресло, – и мы сможем поговорить.
Вся сонливость из ее черт исчезла, она оживилась, и Майкл радовался, что приехал сюда, даже если его усилия окажутся бесплодными.
– Как ваши дела? – начал он.
Барбс ответила не сразу. Несколько мгновений она просто сидела и улыбалась.
– Ох, маленький Майки. Ты ведь нашел меня через столько лет не для того, чтобы этот вопрос задать.
В ее глазах горел огонек, и Майкл убедился, что ее острый ум никуда не делся.
– Сдаюсь, – сказал он, подняв ладони вверх.
Барбс подалась вперед и похлопала его по колену, словно он до сих пор был тем маленьким мальчиком, каким она видела его в последний раз.
– Как я могу помочь тебе, Майки?
