— Видишь, как они действуют. Как работают. Они даже не стали открывать багажник — просто облили машину бензином и подожгли. И решили таким образом все проблемы. Ведь люди, живущие по соседству, наверняка будут молчать обо всем, что видели. Они понимают, что если заговорят — сгорят их собственные дома.
— Ты хочешь сказать, что машину Хасслгарда сожгли полицейские?
— Разве это не ясно?
— Но, Том, почему...
Тому захотелось рассказать ей все, слова точно сами слетали с его языка:
— Это я написал письмо, которое получил капитан Бишоп. Теперь они намекают, что в письме говорилось о бывшем заключенном Фоксвелле Эдвардсе. Бишоп говорил об этом на пресс-конференции. Письмо было анонимным, потому что я не хотел, чтобы они считали его бреднями ребенка, играющего в сыщика. Я написал им, как и почему Фридрих Хасслгард убил свою родную сестру. А на следующий день все полетело кувырком. Они убили Хасслгарда, они убили этого парня — Фоксвелла Эдвардса, они убили полицейского по фамилии Менденхолл и ранили его напарника, они выпустили это огромное черное облако...
Том вдруг поднял руки, пораженный тем, что говорит о таких ужасных вещах такой красивой девушке в синей блузке и белых шортах, которую волнует сейчас только ее исчезнувший песик.
— Это — то самое место. Милл Уолк! Они ждут от нас, что мы будем верить каждому их слову, продолжать брать уроки танцев, обращаться к Бонн Милтону, когда мы больны, восхищаться выходом в свет книги с фотографиями домов, в которых жили Редвинги.
Сара сделала шаг в его сторону.
— Не могу похвастаться, что поняла все до конца, но мне кажется, ты жалеешь, что написал это письмо?
— Не знаю. Не совсем так. Мне жаль, что погибли эти двое. Мне жаль, что Хасслгарда не арестовали. Я не знал всего до конца. И тут Сара произнесла нечто такое, что очень удивило Тома:
— Может, ты просто отправил это письмо не тому, кому надо?
— Ты знаешь, — задумчиво произнес Том, — Возможно, так оно и было. Там есть детектив по фамилии Натчез — до недавнего времени я считал, что он такой же, как вся их шайка. Но потом один человек сказал мне, что он был другом Менденхолла. И сегодня утром в больнице я видел, как он и некоторые его друзья...
— Почему же ты не подошел к нему?
— У меня недостаточно информации. Мне надо предложить ему нечто такое, о чем он еще не знает.
— А кто этот человек? Который рассказал тебе о Натчезе и Менденхолле?
— Замечательная личность, — ответил Том. — Великий человек. Я не могу назвать тебе его имя, потому что ты будешь надо мной смеяться. Но когда-нибудь я познакомлю тебя с ним. Познакомлю по-настоящему.
— Познакомиться по-настоящему? Это что — Деннис Хэндли?
Том рассмеялся.
— Нет, это не Хэнд. Хэнд отказался от меня.
— Потому что не смог затащить тебя в постель?
— Что!
Сара улыбнулась.
— Что ж, я очень рада, что это не он. Так мы все еще собираемся в старые туземные кварталы?
— А тебе хочется?
— Конечно. Несмотря на то, к чему готовят меня родители, я еще не потеряла надежды, что проживу более интересную жизнь. — Сара подняла на Тома глаза, и выражение их напомнило ему тот день, когда мисс Эллингхаузен впервые поставила их танцевать вместе. — Мне действительно интересно, куда ты собираешься. Мне интересно, куда собираемся мы с тобой.
Саре вовсе не хотелось, чтобы Том поцеловал ее — он видел это — просто сегодня она видела Тома таким, каким он никогда не решался перед ней предстать. Она не задавала ему вопросы, не высказывала недоверие. Новый Том ничем не потряс ее: она ведь шла рядом с ним, шаг за шагом. Девушка, которую он только что мысленно обвинил в том, что ее волнует только пропавшая собака, вдруг показалась ему взрослой и сложной.
— Мне тоже интересно, — сказал Том. — Наверное, я не должен был говорить тебе все это.
— Тебе ведь надо было сказать это кому-то. Поэтому ты пригласил меня на эту экскурсию?
Она снова следовала за ним шаг за шагом — еще до того, как он успевал сделать этот самый шаг.
— Ты представишь меня этой Хэтти Баскомб? — спросила Сара.
Они улыбнулись друг другу и повернули обратно к машине.
— Я рада, что ты едешь на Игл-лейк, — сказала Сара. — Мне кажется, там ты будешь в большей безопасности.
Том вспомнил лицо Фултона Бишопа и кивнул.
— Здесь я тоже в безопасности, Сара, — сказал он. — Не волнуйся, со мной ничего не случится.
— Тогда, если ты такой великий сыщик, найди моего Бинго, — потребовала Сара, включая зажигание и трогаясь с места.
Том немного побаивался, что ему снова станет дурно возле Парка Гете, и теперь он уже плохо знал, чего ожидает от визита к Хэтти Баскомб, но был твердо уверен в одном — ему не хотелось выглядеть слабым в глазах Сары Спенс. Он еще не сказал ей, как мало знает о местонахождении Хэтти Баскомб — только то, что бывшая медсестра живет где-то в старом туземном квартале.
