Тайна полностью

— Даже Вы? Никогда не поверю, что Вы можете потерять самообладание.

Я отдернула руку, которую он продолжал держать в своей. С этим человеком невозможно было ладить. Не успел он добиться прощения, как тут же изменил тон и снова надел маску. Он был скользким и неуловимым, как туман, который полз и извивался за окнами его дома.

— Не могли бы Вы, по крайней мере, объяснить, почему отказали в ночлеге тем джентльменам? Этим Вы рассеете сомнения и вернете мое прежнее расположение к Вам.

Он отрицательно покачал головой.

—Этого я не могу сказать. Поверьте, у меня была очень веская причина, но открыть ее я не могу. И если Вы питаете какое-то доверие ко мне и моему здравому смыслу, то должны поверить, что это была очень разумная причина, я сделал, то, что было для их же пользы.

С этими словами он повернулся, чтобы уйти, и я поняла, что придется довольствоваться этим объяснением, которое таковым не являлось. Я только укрепилась в подозрении, что от меня скрывается какая-то неприятная тайна. Это не давало полной уверенности, что его побуждения по отношению к двум путникам были действительно разумны и дружелюбны. Но тот факт, что причина была, и весьма серьезная причина, следовало признать.

И причина эта никому не известна, за исключением разве только Уилкинса.

Эта мысль напомнила о другом.

— Подождите, милорд, — остановила я его. — Я должна Вам еще что-то сказать.

Он остановился, приготовившись слушать.

— Ночью, когда Вас не было в доме, собаки начали лаять. На этот раз около парадной двери. Случайно я оказалась в прихожей. Я подумала, что это Вы вернулись домой, и вышла посмотреть, кто это потревожил собак.

Он встрепенулся.

— Разве я не приказывал не выходить из дома ночью? А если бы собаки набросились на Вас?

— Но они этого не сделали, милорд. Они были заняты кем-то другим, кто проник на территорию поместья. На меня они даже не обратили внимания.

— Кто же это был? — спросил он настороженно. Я пожала плечами.

— Не могу сказать. Мне показалось, я слышала чьи-то шаги по гравию, но туман был такой густой, что мне не удалось рассмотреть. Когда я подняла лампу, это существо быстро удалилось.

— Какая-то дикая собака?

— Если так, то она была значительного размера, не меньше Кастора и Поллукса. И поступь у нее была тяжелая. Это было крупное животное.

— Прикажу Уилкинсу, чтобы он был более бдительным, — он нахмурился. — А где же был управляющий? Это его работа — следить за собаками ночью.

— Он спустился немного позднее. Просто я была одета и проходила как раз около двери, когда поднялся шум. А ему, видимо, надо было одеться. Но когда он вышел, это существо уже исчезло. Он не мог слышать то, что слышала я.

Он строго взглянул на меня.

— Счастье, что никто не пострадал. Но впредь запомните, что Вы должны подчиняться моим распоряжениям. Когда я согласился оставить Вас в доме, Вы дали мне два обещания, и я вправе требовать их выполнения.

— Да, милорд.

Это был довольно мягкий упрек, я заслуживала более строгого. Просто момент был удачен для меня. Мы только что уладили одно разногласие, и он не мог отругать меня сразу после этого.

— Я не закончила, милорд, — добавила я. — У меня есть подозрение, что это существо не собака, а кто-то совсем в другом роде.

— Неужели мне стоит отлучиться из дома на одну ночь, чтобы Вы не начали заниматься тем, что Вас совершенно не касается?

В голосе звучало нескрываемое раздражение и что-то еще, что я прочла в его глазах. Раньше я этого не видела. Это был страх.

Мне всегда казалось, что он не способен испытывать страха, несмотря на его собственное признание.

— Я понимаю, что меня это не касается. Но пока у меня есть голова на плечах, я не могу не думать о том, что вижу и слышу. Или Вам придется отделить ее от моего туловища.

— Я буду не первым англичанином, который избавляется от неспокойной женщины таким образом, — отрезал он. Но тут же улыбнулся, стараясь загладить впечатление. — Хорошо. Расскажите мне подробно о Ваших подозрениях, а я решу, насколько они реальны.

— Если угодно. Только подождите минуту.

Я бросилась в спальню. Чемодан уже был заполнен моими старыми платьями и вынуть его из шкафа было нелегко, но я горела решимостью показать его. Из спальни я вышла, волоча чемодан грязными от пыли руками.

Он бесстрастно наблюдал за моими маневрами, лицо хранило непроницаемое выражение каменного изваяния.

— Ну, так как же это случилось? — голос звучал сухо и невыразительно.

— Не знаю. Кто-то располосовал крышку чемодана, когда он лежал в траве у дороги.

— Скорее всего, он повредился о камни.

— Там не было камней, только грязь и трава. Он пожал плечами.

— Значит, Дейви обошелся с ним недостаточно осторожно. Я поговорю с ним.

— Я уже говорила с Дейви. Он утверждает, что чемодан уже был таким, когда он нашел его в траве.

— Это не значит, что так оно и было. Парень может соврать.

— Полно, милорд. Я ведь не круглая идиотка и прекрасно могу сама разобраться, кто говорит правду, а кто лжет.