– А обычно просят, – недоверчиво протянула женщина. Видимо, ей показалась нелепой и сама эта поездка, и беседа с юной девушкой, которая ведет себя так просто, так неискушенно… Вряд ли она поможет в таком сложном деле. Может, про нее люди попусту болтают?
– Ты правда находила пропавших людей? – с подозрением спросила Валентина, но руку, хоть и с некоторой опаской, все же дала.
Оля ничего не ответила, только посмотрела на наманикюренную, унизанную кольцами кисть. На ощупь рука посетительницы была мягкой, безвольной, податливой, словно тряпка.
Девушка поразилась – она ничего не почувствовала. Обычно видения возникали у нее сами собой – неизвестно откуда появлялся ответ на вопрос, который волновал пришедшего. Оле не приходилось особенно напрягаться или еще как-то искусственно вызывать образы, но сейчас она ничего не увидела и не ощутила.
«Муж пропал, а накраситься и ногти покрыть лаком не забыла…» – вдруг некстати подумала девушка.
– Как его зовут?
Валентина посмотрела с недоумением, потом, спохватившись, воскликнула:
– Ах, да… Анатолий Петрович, – и, чуть поколебавшись, добавила: – Николаев.
Но и это не помогло – Оля даже на мгновение засомневалась, существует ли этот Анатолий Петрович на самом деле.
Важная высокомерная дама не нравилась девушке все больше и больше. Но проявлять свою неприязнь было бы нехорошо. У человека все-таки горе…
Оля никому не отказывала, как бы она ни относилась к человеку. Она и сама не знала, почему это так. Только твердо знала: отказывать нельзя. Этот пугающий дар принадлежит не ей. Он проходит через нее, как луч света сквозь тьму, выхватывает во тьме какие-то картины, события будущего. Как это происходит – она не понимала, знала только, что надо помогать людям, если можно помочь. Ведь не зря ей дан этот дар, рассуждала девушка, значит, нужно, чтобы она использовала его во благо. Судьба у нее такая – не Оля ее себе выбирала, не ей и распоряжаться.
Она вздохнула и еще раз взяла руку женщины, пытаясь сосредоточиться.
– Я не пожалею никаких денег, – горячо зашептала Валентина, она словно услышала мысли Оли и испугалась, что та передумает. – Я сделаю все, что захотите, только найди его.
– Да помолчите вы, – слегка раздраженно прикрикнула Оля, и Валентина испуганно замолчала.
В комнате было тепло, и удушливый запах духов гостьи мешал сконцентрироваться.
И вдруг Олю словно что-то толкнуло – на нее нахлынул калейдоскоп каких-то непонятных образов. Они вертелись в каком-то бешеном ритме. Ничего нельзя было рассмотреть. Но вот кружение стало замедляться и остановилось. Внутренним зрением, появлявшимся у нее в эти минуты, Оля
Оля очнулась. Валентина вскочила со своего места, возбужденно тормошила ее за плечо и заглядывала Оле в глаза. Что-то, наверно, происходило в эти мгновения с Олей и происходило столь наглядно и убедительно, что от былого недоверия этой холеной женщины не осталось и следа.
– Ну что там? Что? – кричала она.
Девушка отпустила ее руку и устало сказала:
– Я же сказала вам сидеть молча. Вы все испортили. Зачем вы встали?
– Мне показалось, что ты что-то видишь… И я… я испугалась, – смутилась Валентина.
– Ваш муж жив и здоров. Вот я
– Где он? – тут же спросила женщина.
Оля пожала плечами:
– Не знаю. Я сказала все, что…
– Что за ерунда? Ты несешь какой-то бред! Давай, напрягись… Скажи, где этот дом! – закричала Валентина.
– Больше я ничего не смогу добавить. Я даже города не знаю, где стоит этот дом, ни чего-либо еще. Только этот дом, сад и церковь неподалеку.
– А что там внутри? Какая обстановка?
– Да обычная, – задумалась девушка, – как на картинках рисуют, – стол, стул…
– Попробуй еще раз, – Валентина неопределенно покрутила рукой вокруг Олиной головы, – как ты там это делаешь…
– Но видение больше не появится, – с досадой возразила девушка, – так не бывает. – Ее угнетала эта беседа, ныло тело, разболелась голова. Ей хотелось, чтобы эта женщина поскорее ушла.
– Ну, давай же, – не отступала Валентина, – ты просто не хочешь мне помочь. Ты вредничаешь! А у меня горе! Не понимаю, как можно быть такой равнодушной и черствой!