- Понимаете, уважаемый, - управляющий переступал с ноги на ногу, вздыхал, долго собирался с мыслями, - дело в том, что Кох Иван Иванович работает очень давно, он все здесь знает, как свои пять пальцев, поэтому как-то принято у нас, так уж завелось… и уже много-много лет… еще до меня… хозяйка ему очень доверяла, хотела даже его управляющим сделать, только он отказался, нет, говорит, я привык подавать, какой уж из меня начальник?.. и вот принято, что он обходит, так сказать, владения, все проверяет, везде ли порядок, и закрывает ресторан. А сторожа у нас нет… а зачем? ...у нас сигнализация, все по последнему слову техники… и у входа в парк сторож есть ночной, парк на ночь закрывается. Посторонние пройти не могут, так что… Кто ж знал, что Иван Иванович… ах ты господи… царство ж ему небесное, - управляющий неуклюже крестился коротенькими толстыми пальцами, сокрушенно качал головой, – мы все очень сожалеем… А уж прежняя владелица как узнала, очень переживала…
Рудницкий еще о чем-то спрашивал, иногда записывал что-то в маленькую записную книжку.
Максим все ходил и ходил по медленно просыпающемуся парку, думал… Рудницкий сказал, что старика не ограбили, при нем обнаружена небольшая сумма денег, ключи от квартиры, пакеты с едой, которую он брал из ресторана. У Макса снова сжалось сердце – Иван Иваныч жил одиноко, готовить для него было некому, он представил себе эти пакеты с остывшей ресторанной едой, над которой сидел одинокий старик поздними вечерами в пустой квартире. Значит, убийство произошло не ради ограбления. Кто же убил Коха? Разве могли быть у него враги? Макс шагал и шагал по аллеям парка. Могло ли это ночное убийство быть связанным с тем, что Кох хотел предупредить его о некой опасности? Слишком много вопросов… Максим вспомнил о телефонном звонке, который заставил его встать из-за стола. Ведь он так и не успел спросить ни Коха, ни администратора, кто ему звонил тогда? Конечно, он сделал глупость, что не рассказал о звонке Рудницкому. Не такой тот человек, чтобы оставить такой важный факт без внимания. Но что-то подсознательно удерживало его от этого признания. Но почему Иван Иванович так и не сказал капитану о звонке, об угрозе? Что же делать, как поступить? Провести собственное расследование? Ведь все это, по всей видимости, касается его, Максима. Вдруг смерть Коха связна именно с ним? Упала ли люстра случайно, или Кох знал что-то об этом, и поэтому его убили?
От бесконечных вопросов, которые он себе задавал, его отвлек звонок сотового:
- Максим Олегович, - голос сухой, официальный, - вы нас сегодня удостоите своим посещением? Я тебя уже час жду, неужели не мог сначала ко мне подняться?
Макс не стал отвечать, просто отключил телефон. Взглянул в сторону ресторана. В окне директорского кабинета на втором этаже темная фигура. Давно, наверное, наблюдает, как он здесь круги по парку выписывает.
Перед злым и бледным Володькой стоял официант, наливал в тонконогую рюмку красновато-золотистый коньяк.
- Выпьешь? – взглянул исподлобья.
- Нет, – усмехнулся Макс, – не пью с утра.
- Чего встал?! – прикрикнул Владимир на официанта. - Свободен!
Молодой официант залился краской, тряхнул кудрявой светловолосой головой и, неловко пятясь, поспешно вышел.
- Ты что ж это на персонал кричишь? - пожалел официанта Максим, он хорошо знал этого тихого, застенчивого парнишку. Над его скромностью посмеивались другие официанты, но Кох всегда заступался за него, не давал в обиду. Сергей дружил со стариком, и Максим представлял, как тяжело было ему сегодня. - Ты знаешь, у них ведь здесь совсем другие порядки, все-таки не кабак придорожный.
Владимир сказал резко, с плохо скрываемым раздражением в голосе:
- То-то и оно, что порядки слишком либеральные, поэтому у них люстры на клиентов грохаются, и официантов убивают! Дернул же черт шута этого старого по ночам шляться!
Максим встал, и, стараясь сдержать гнев, подошел к окну, затем вернулся к столу и, плеснув в рюмку коньяк, залпом выпил:
- Пока тебя здесь не было, пока черт тебя не дернул купить этот ресторан, все здесь тихо было, как только ты появился, начали люстры падать и людей начали убивать! – он не мог больше сдерживаться, его всегда коробило отношение Владимира к людям.
- Так ты меня подозреваешь?! Меня?! Да если бы я знал! Я ведь на тебя рассчитывал! Первого тебя вызвал. Рассчитывал на твою помощь! А ты меня обвиняешь!
Макса всего передернуло.
- Ты не можешь рассчитывать на мою помощь. И чем я могу помочь тебе? Я много раз говорил: работать с тобой я не буду!
- Макс, - голос злой, почти визгливый, когда Володька злился, всегда переходил на фальцет, - тогда в тайге мы поклялись друг другу, что всегда будем поддерживать и помогать…
- Только что-то ты вспоминаешь об этом, когда тебе нужно! Когда ты у Кольки был в последний раз?
- Да причем тут этот пьяница?! Сейчас разговор о нас. Ты помнишь, как Виктор Борисович нас учил, помогайте друг другу, и тогда никто ничего не узнает!
