– Только расспросить ваших работников и прислугу. – Кенворд делает паузу и затем продолжает: – Мы уже прошли почти по всему списку – если не считать одного человека, который не занят у вас постоянно, его разыскать оказалось хитрой задачей, – и выяснили прелюбопытные вещи.
На место испарившегося гнева накатила волна страха. Что прислуга рассказала полиции? Арчи не решается спросить Кенворда напрямую – как и вновь вступить с ним в конфронтацию.
– Поделиться нашими находками? – спрашивает Кенворд. – Насколько я знаю, вы готовы на все, чтобы помочь найти пропавшую жену.
Арчи продолжает молчать. Что известно Кенворду? Его парализовал ужас.
– Раз вы молчите, будем считать это согласием, полковник, – произносит Кенворд с самодовольной ухмылкой. – О вашем с женой завтраке в пятницу мы поговорим чуть позже, а пока остановимся на том, чем она занималась в тот день после вашего ухода. Если верить горничной Лилли, повару, садовнику и семейному секретарю-гувернантке, мисс Шарлотте Фишер…
– Шарлотте? – не успевает сдержать себя Арчи. Он полагал, что эта женщина, гувернантка Розалинды и секретарь его жены, будет хранить молчание. Она была преданной работницей, к тому же Арчи надеялся, что присутствие в Стайлзе сестры Мэри нейтрализует ее. Что, черт побери, она наболтала такого, от чего Кенворд теперь в восторге?
– Да, Шарлотта Фишер. Ведь она тоже работает в Стайлзе?
– Работает.
– Беседы с работниками помогли нам составить график перемещений вашей супруги в пятницу – мы надеялись, он прольет хоть какой-то свет на ее теперешнее местонахождение. Похоже, после вашего с ней разговора за завтраком… – Кенворд тянется к записной книжке, а Арчи пытается понять, послышалась ему или нет ирония в слове «разговор».
– Ага, вот, – продолжает Кенворд с записями в руках. – После завтрака она немного поиграла с дочкой, пока мисс Фишер, как заведено, не повела Розалинду в школу. Потом она на своем «Моррис Каули» куда-то ненадолго уехала – видимо, по каким-то делам, – но к обеду вернулась. Затем они вместе с Розалиндой ездили в Доркинг пополдничать с вашей матерью, которой Агата сказала, что собирается на уик-энд в Беверли. Оттуда они выехали около пяти и направились в Стайлз. Там она еще немного поиграла с Розалиндой, некоторое время поработала, а потом села ужинать. Одна. После ужина ей позвонили – где-то в девять или в десять, служанка не смогла назвать точное время.
– Все это выглядит вполне нормальным. Не вижу, как это поможет нам понять, что случилось с ней потом.
– Думаю, это дает нам представление о ее расположении духа, которое, в свою очередь, может помочь нам предположить, что произошло ближе к ночи. – Кенворд делает глубокий вдох, расправляя и без того широкую грудную клетку. Он даже не пытается скрыть свое удовольствие от предвкушения следующей новости. – Почву для всех последовавших событий вполне мог подготовить ваш утренний конфликт.
Арчи хотел было попытаться опровергнуть факт ссоры, но решил, что это ничего не даст. Кое-кто из прислуги наверняка слышал, что разговор велся в повышенных тонах, и они подтвердят слова друг друга. Но он может не дать этой ране стать смертельной, наложив на нее жгут.
– К чему вы клоните, старший детектив-констебль Кенворд? – спрашивает он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее.
– Полагаю, вы и сами понимаете, к чему я клоню, полковник Кристи. Между вами и вашей женой в пятницу утром за завтраком разгорелся конфликт по поводу того, где провести уик-энд.
– Вы неверно истолковали характер наших разногласий. Не знаю, кто мог посвятить вас в подробности нашего спора.
– Все до единого ваши работники. Они излагают одни и те же факты: ваша жена желала, чтобы вы ехали вместе с ней в Йоркшир, а вы хотели играть в гольф в гостях у ваших друзей Джеймсов, в Хертомор-коттедже. Ваша прислуга оказалась в курсе этой ссоры, поскольку вы с женой кричали друг на друга. Вас было слышно по всему Стайлзу.
– Знаете ли, супружеские пары порой ссорятся.
– По словам прислуги, столь ожесточенной ссоры между вами они еще не слышали. Кроме повышенных голосов, – он заглядывает в записи, – «они
