Миру Эйделы грозит большая опасность. Некогда изгнанные из его пределов тёмные силы намерены вновь отворить Врата Тьмы, чтобы вернуться и навести свои жуткие порядки. Для этого они используют любые доступные лазейки. В то же время у некоторых правящих персон Династии Эдарри перестают рождаться дети. Совпадение? Вряд ли. Беда действительно на подходе. И спасти этот мир может только девушка с другой планеты. С Земли. Но не простая. Очень даже не простая…
В которой молодой кандидат географических наук Мария Соколова отправляется в экспедицию в Центральную Африку, откуда совершенно неожиданно для себя и всех остальных попадает на загадочную далёкую планету, не так давно открытую отечественными астрономами, и встречается с…
Бывает же такое…
Собственно говоря, наша экспедиция в Конго готовилась долго. Бесконечные разговоры, конференции, гранты, встречи с известными учёными, обсуждения перспектив и рисков, затем перенос даты поездки, встречи, обсуждения, болезнь одного из коллег, снова перенос… Вся эта канитель длилась бы бесконечно, если бы не решительный характер нашего научного руководителя — Владислава Андреевича Леонова, который, наконец, поймал синюю птицу в этом нелёгком деле. Поездка состоялась. Ура.
Теперь немного обо мне. Я — этакая среднестатистическая научная сотрудница по имени Маша. Ну, скажем так — вчерашняя аспирантка в 28-летнем возрасте. С одной оговоркой: с момента присвоения мне учёной степени и вручения соответствующего диплома я не просто какая-то Маша, а кандидат географических наук Мария Николаевна Соколова. В общем, не хухры-мухры. И внешний вид также соответствующий: стройненькая сероглазая шатенка в очках, немного выше среднего роста и в меру фигуристая, поскольку регулярно посещаю фитнес-клуб и школу танцев. Не слишком смазливая, как некоторые, но и далеко не уродина. В общем, девица что надо, без излишнего лоска и искусственных наворотов вроде татуажа бровей, нарощенных ресниц и накачанных губищ (если только к этому не надлежало отнести “гвоздик” в носу и замысловатый кельтский узор на левом плече, сделанный в прошлом году в салоне у одной из моих знакомых). Но при всём этом, как многие трудящиеся на научном поприще, до сих пор не замужем. Был конечно, один субъект по имени Геннадий, из геологического НИИ, но с тех пор, как мы с подругой застукали его за одним выдающим его гнилую натуру занятием с моей родной сестрой…
Впрочем, не хочу про Генку, ну его… лучше уж про Африку, хотя пропади она тоже пропадом.
Целью экспедиции, как официально объявил наш начальник, было изучение культуры одного из малоизвестных центральноафриканских племён. Кажется, что интересного могут рассказать нашему учёному сообществу люди банту, живущие в дебрях экваториального леса? Однако у Владислава Андреевича и его французского коллеги Пьера Дюваля были свои взгляды — оба были страстно влюблены в Африку и её загадки, которым, казалось, не было конца. Самой свежей из них, по мнению француза, оказались довольно странные легенды и предания, слышанные им из уст представителей небольшого по численности племени линба*, представляющего собой некую помесь монго и банги и живущего глубоко в лесах довольно замкнутым обществом, отдельно от всех остальных местных народов. Особенностью их было то, что они фанатично верили в существование какого-то запредельного мира, куда якобы можно было попасть живьём и даже, если очень повезёт, вернуться оттуда обратно с массой незабываемых впечатлений. И что входом в этот самый мир является некий древний портал, расположенный в пещере и тщательно охраняемый стражами-колдунами — даже выпросить у них разрешения полюбоваться на то, что они там охраняют, было крайне сложно, а самовольные попытки проникнуть в заветную пещеру и коснуться священной реликвии карались публичной казнью. Мало того, наивные местные жители рассказали месье Дювалю и его жене, что в том самом мире, куда вёл этот, простите, портал, обитают некие существа — чудовищные и порой беспощадные, но наделённые более развитыми, чем у людей, разумом, интуицией и магическими способностями. И что их появление в той самой пещере навевало на линба такой благоговейный трепет и страх, что те валились на землю лицом вниз и молили о милосердии.
В общем, не могу сказать, насколько во всю эту галиматью верил месье Дюваль. Что касалось В. А., то он считал, что верования и связанная с ними культура странного (по его мнению) племени линба — довольно занятная и интересная вещь для науки, стоящая того, чтобы написать об этом целую книгу в научно-популярном жанре или хотя бы статью наподобие тех, которые в школьные годы моих родителей и ранее печатали в журнале «Клуб путешественников». Более глубоко он не копал, считая изучение основ и истоков подобных религий и культур уделом антропологов, религиоведов и даже психиатров. Но не географов.
