— Придержите-ка язык, принц, — грозно зарычал мистер Канис, и глаза его превратились в колючие льдинки; всем стало ясно, что под маской человека таится страшный Серый Волк. — А не то проснетесь однажды, и вдруг окажется, что чего-то у вас не хватает.
— Рельда, вы ведь знаете, что по закону у нас в городе полагается держать животных на поводке? — сказал Шарманьяк.
Мгновение, показавшееся долгим часом, мужчины пристально смотрели друг на друга, и вдруг взгляд мистера Каниса изменился и стал водянисто-серым, как у древнего старика. Он выглядел изможденным, лицо его побледнело.
— Мальчики, это что за безобразие? — сказала бабушка, вставая между ними.
Каждый раз, когда Шарманьяк и Канис встречались, они готовы были перегрызть друг другу горло, но бабушка каждый раз находила способ высмеять их противоборство. Оба отступили назад и уставились в пол, как два провинившихся школьника, которых только что отчитала учительница.
— Пора, — сказала бабушка.
Гриммы вышли из школы. Во дворе был припаркован их старый автомобиль, который давным-давно нуждался в ремонте. Он жалобно стонал всякий раз, когда кто-нибудь садился в него. Эльвис уже устроился на заднем сиденье, свернувшись под широченным пледом, и даже не удосужился поднять голову, когда девочки сели в машину. Дафна обвила руками его шею и чмокнула в лоб.
— Я по тебе соскучилась, — заявила она. Эльвис спрятал голову под плед и затаился.
— Что с ним? — спросила Дафна.
— Обиделся. Не любит, когда его оставляют в машине одного, — объяснила бабушка, записывая что-то в блокнот.
— Ах ты, мой маленький! — ласково сказала Дафна, делая отчаянное усилие, чтобы уложить стокилограммового пса себе на колени, будто младенца. — Кто у нас тут такой грустный? Кого в машине совсем одного оставили? — Она поцеловала своего любимца. — Я вот тебя никогда в машине не оставлю!
Эльвис лизнул девочку в щеку, и она хихикнула.
Бабушка развернулась на своем сиденье и с сияющим видом спросила:
—
Сабрина тяжело вздохнула:
— Что это — тайна? И мы в ее центре?
— А разве это не восхитительно? — воскликнула старушка.
— Восхитительно, конечно, — сказала девочка. — А толку? Ты слышала, как Шарманьяк развивал свою дурацкую теорию про пауков? Сам прекрасно знает, что мистер Брюзгнер убит из-за Алой Руки, и всё равно лжет. Брюзгнер ведь человек, поэтому Шарманьяку до него и дела нет! Почему эти два вечножителя — мэр и шериф — вообще должны что-то предпринимать? Они просто замнут дело — и концы в воду, а мы… Мы то в один тупик упремся, то в другой.
— Но мы же — Гриммы, и другого пути для нас нет, — сказала Дафна.
— Совершенно верно, милая, — поддержала ее бабушка. — Мы в самом деле Гриммы, и наш долг — сделать всё, что в наших силах, чтобы это не сошло им с рук. Сейчас мы посидим здесь, подождем, пока все уедут, а потом вернемся в класс и сами всё осмотрим. У меня такое чувство, что там гораздо больше разгадок.
Неожиданно в окно машины постучал Семерка. Он жестом попросил бабушку Рельду опустить стекло и боязливо оглянулся.
— Добрый вечер, мистер Семерка, — сказала бабушка.
— Мэр Шарманьяк просит вас прибыть к нему в поместье.
— Вы имеете в виду
Гном хихикнул:
— Он хочет поговорить с вами наедине. Бабушка Рельда и мистер Канис подозрительно переглянулись, но чуть погодя мистер Канис кивнул.
— Передай мэру, что мы приедем, — сказал он. Гном в ответ тоже одобрительно кивнул и пошел к длинному белому лимузину мэра. Рукавом рубашки он протер вздыбившегося серебристого мустанга на капоте, затем, открыв дверцу, сел на стопку телефонных справочников, лежавших на водительском месте, и лимузин умчался.
— Вы уверены, что вам это по силам? — спросила бабушка, положив руку на плечо старика.
Мистер Канис снова кивнул.
Он завел машину, и из выхлопной трубы послышались такие оглушительные звуки, что, как подумала Сабрина, их наверняка было слышно в соседнем городке.
Они ехали за лимузином Шарманьяка по безлюдной проселочной дороге. Сабрина рассеянно смотрела на сонный городок у реки, который основал ее прапрапрапрапрадедушка Вильгельм Гримм.
