Последняя фраза резанула сердце Марио, но он сдерживался, не желая уподобляться ее мужу, понимая, что это всего лишь воспоминания.
Хелен придумала себе какую-то мудреную болезнь и якобы раз в неделю ездила в Милан к доктору на прием. С Кьярой было еще проще, ее мало интересовала жизнь Марио, за исключением тех моментов, когда они должны были показаться на людях. Но влюбленные понимали, что вечно так продолжаться не может, и, опутанные ложью, как рыбацкими сетями, стремились разорвать их и, освобожденные, выйти в нормальную жизнь.
Они оба были молоды и хотели прожить в радости и согласии с самими собой, обоюдно решив, что постараются сделать так, чтобы их вторые половины страдали как можно меньше.
Следующий день начался с сенсации – в полицию поступило сообщение об исчезновении одного из рабочих завода – Бернардо Бонфини. Заявление о пропаже в участок принесла его жена – красавица Хелен. Прошло чуть больше суток после того, как он, по словам супруги, ушел на охоту, но, в связи со сложившейся ситуацией в городе после пропажи Боцоли, заявление от нее приняли без проволочек.
Жители Маргары, и так обалдевшие от случившегося, окончательно «сбрендили», как в сердцах выразился начальник полиции, который дал короткое интервью по местному телевидению, где попросил всех держать себя в руках и не поддаваться панике, а у тех, у кого есть хоть какая-то информация, касающаяся Бонфини и Боцоли, звонить в полицию. Внизу экрана красной строкой был указан номер телефона.
Лола со своей командой сидели на открытой террасе гостиницы. Дана и Стефано, уставшие после дороги, но возбужденные новостями и тремя выпитыми чашками кофе, жестикулировали перед носом Лолы, наперебой высказывая свое мнение.
– Это же тот рабочий, который присутствовал на заводе, когда Боцоли расплавили, – прошипела Дана и округлила глаза.
– Я тебе поражаюсь, как ты, работающая на криминале, можешь уподобляться невежественным жителям Маргары, – назидательно произнесла Лола.
– При чем тут жители Маргары, если полиция тоже так считает, раз металл на анализы взяли, – возмутилась Дана.
– Лол, но она права, – защитил подругу Стефано. – Возможно, Бонфини тоже растопили в печи!
– Печи уже остановлены, и завод сейчас не работает, так что предлагайте более реалистичные варианты! – Лола потрясла рукой, сложенной в щепоть, перед носом Стефано, как это делают итальянцы. – Давайте лучше поищем ответ на вопрос, почему Бонфини пропал?
– Что-то увидел, чего не должен был видеть тогда в цехе, – выпалила Дана, – это самое первое, что приходит в голову.
– Самое первое и самое, как мне кажется, правдоподобное, – согласилась Лола. – Но тогда подтверждается версия, что Боцоли был убит на заводе.
– Или он и есть убийца, и кто-то ему отомстил, не дожидаясь полиции, – возразил Стефано и, подозвав официанта, заказал еще корнетти[3].
– Ну, начинается, – недовольно проговорила начальница, – нам же ехать уже пора, а ты, как всегда, будешь жевать до последнего.
– Если так срочно, я с собой булки возьму. Только ты куда ехать-то собралась, не пойму?
Официант поставил на стол плетенку с корнетти. Стефано сразу повеселел и, схватив один рожок, откусил половину, громко хрустнув поджаристой корочкой.
– Во-первых, прямо сейчас прочесывают лес в предместьях Маргары, а во-вторых… – Раздался писк пришедшего сообщения, и Лола замолкла.
Дана быстро схватила свой мобильник:
– В сплаве магния не обнаружено животного жира!
– И что? – осведомился оператор, дожевывая выпечку.
– Как что?! Это означает, что тело Боцоли не было брошено в печь, – подытожила Лола.
– Но с территории завода он не выходил, – напомнила Дана.
– Да-а-а… – протянул Стефано с полным ртом, – вот незадача!
Все замолкли в недоумении.
– А не могли его в другую печь сбросить, там же их несколько, правильно я поняла? – поинтересовалась помощница.
– Нет. У остальных отверстия гораздо меньше.
Почему-то известие, которое подтвердило мнение Лолы, не порадовало журналистку, а только подбросило ей сомнений.
– Ну и что?! А тело распилить нельзя? – не унималась Дана.
– На это время надо, и место, и много еще чего, хотя пила по металлу там имеется. Один человек с этим никак не справился бы.
– Так их двое было, рабочих-то!
– Все, хватит такие страсти говорить! Дайте поесть спокойно! – не выдержал оператор.
На его реплику не обратили внимания.
– Думаешь, что они были в сговоре? – засомневалась Лола.
– О чем вы вообще спорите? Только что Дана прочитала выписку из заключения, подтверждающую, что никакого тела в печи не могло быть! – рассердился оператор.
– Но Боцоли с завода не выходил, – как попугай, повторила Дана.
– Ну, началось все по кругу! – раздраженно заметил Стефано.
«А ведь и правда, – пронеслось в голове у Лолы, – мы настолько закостенели душой на этой работе, что даже не замечаем цинизма, с которым высказываемся о происшествии».
Она вспомнила маму и ее вечную фразу: «Опять ты идешь по трупам!», но утешила себя, подумав, что это такая форма самосохранения, иначе можно окончательно спятить.
