«Эх, не догадался я ее подружке позвонить, – пожалел про себя Бонфини, – а теперь-то уже поздно, наверняка договорились!»
Она, как показалось рабочему, преспокойно прошествовала в спальню. И тут Бонфини не выдержал, ему уже было наплевать, была она на самом деле в гостях или нет. Он быстро последовал за женой, развернул к себе и сильно схватил за подбородок.
– У Миранды, говоришь, была! – Он сжал пальцы так, что ее упругая кожа сморщилась и заскрипела, и, притянув к себе ее лицо, свирепо посмотрел в глаза.
Она молчала и не думала отводить взгляд, и это выбешивало.
Он толкнул ее с силой и вслед ударил в живот, она повалилась на кровать.
– Только попробуй еще куда-нибудь свалить! – Он вышел и хлопнул дверью. Даже не посмотрел в ее сторону.
На несколько дней между ними установилось враждебное спокойствие, пока Бонфини не обнаружил в почтовом ящике непонятное письмо. Они уже давно не получали ничего, кроме реклам и счетов, и вдруг этот белый конверт, адресованный Бернардо Бонфини!
Неприятное беспокойство тут же цапнуло его своей клешней, заскребло под ложечкой. Он зачем-то оглянулся вокруг и, спрятав письмо между листами с рекламой, принес домой. Адрес был написан от руки печатными буквами, штрихкод он не разобрал, но было совершенно ясно, что послание пришло по почте, а не подброшено кем-то.
Хелен уехала за покупками, и он осторожно вскрыл кухонным ножом конверт. Развернув вчетверо сложенный листок, обнаружил всего одну фразу, сложенную из вырезанных из газет и наклеенных на бумагу букв: «Ваша жена и Марио Боцоли любовники».
Кровь толчком стукнула в сердце, в бешенстве он всадил нож в поверхность стола, лезвие его затряслось и тоненько зазвенело. Он с трудом заставил себя успокоиться и решил, что не будет ничего говорить жене, а постарается получше проследить за ней.
«Это ей еще повезло, что я эту анонимку без нее прочел, а то и мокрого места от нее не осталось бы, – тихо приговаривал Бонфини, пряча письмо. – Но это к лучшему, по крайней мере, ее поймаю с поличным так, что не отвертится!» Он совершенно не сомневался в правдивости послания.
Раздумывая, он вспомнил много неясных подробностей поведения жены, одной из которых были ее отъезды в Милан к врачу на специальные процедуры, но ведь сейчас они прекратились! И это тоже показалось ему странным.
Голова разболелась, кровь продолжала рывками ходить в висках. Он решил для себя, что займется настоящей слежкой и поймает их обоих. Что он будет делать, когда застукает Хелен и Боцоли, и что случится потом, он пока не представлял и не хотел думать об этом.
К сожалению, ему так и не удалось поменять рабочую смену на дневную, несмотря на то что он обратился с этим вопросом прямо к Альфредо.
Тот несколько удивился, но, узнав, что, как это часто случалось, Марио просто нет на заводе, открыл график на компьютере.
– Пока поставить тебя на день не могу, – проговорил он, рассматривая клетки с датами, фамилиями и часами работы и, видимо, не очень понимая положение дел. – Если у тебя не горит, дождись до завтра, когда Марио появится. – Альфредо не хотелось влезать в зону ответственности брата.
Дисциплина в цеху давно хромала, и рабочие часто подменяли друг друга, даже не сообщая Марио, который являлся их непосредственным начальником, зная, что он не вникает в очередность и забывает контролировать смены. Но перейти на дневную смену полностью было непросто и зависело от Боцоли.
Бонфини не хотелось ни о чем просить Марио, и пока он просто договаривался с напарниками, чтобы на какое-то время его подменяли. Простая закономерность, подтверждающая письмо-анонимку, выявилась очень быстро – если Боцоли не было в цеху – Хелен не было дома!
Несмотря на приложенные усилия, поймать их ему так и не удалось. Нескончаемая злость затмевала рассудок, и он в поисках выхода нашел телефон Кьяры и позвонил.
«Неплохо будет открыть глаза этой дамочке на похождения ее супруга! Может, она подскажет, куда он водит своих любовниц?!»
Услышав надменный голос Кьяры, он вдруг задергался, забормотал что-то невнятное, проглотив приготовленную гневную речь, и через десять секунд услышал длинные гудки.
«Ну ее к черту! Не буду связываться с лицемерными аристократами! Как-нибудь сам разберусь», – решил Бонфини.
Это было раннее утро его выходного дня, он услышал, как Хелен принимает душ в ванной комнате. Она давно перешла спать на диван в коридор, и на это ему было совершенно наплевать, тем более что после очередных побоев он брал ее силой там, где хотел.
Кажется, она сказала вчера, что утром собирается пойти на рынок, который бывает по определенным дням на окраине Маргары. Она все еще продолжала сообщать ему, когда она ходит к подругам, в кино или просто в коммерческий центр, но он уже давно не верил ни единому слову и воспринимал эти сведения как страх перед выволочкой или как маскировку любовного свидания.
