Эллери Квин — псевдоним двух кузенов: Фредерика Дэнни (1905–1982) и Манфреда Ли (1905–1971). Их перу принадлежат 25 детективов, которые объединяет общий герой, сыщик и автор криминальных романов Эллери Квин, чья известность под стать популярности Шерлока Холмса и Эркюля Пуаро. Творчество братьев-соавторов в основном укладывается в русло классического детектива, где достаточно запутанных логических ходов, ложных следов, хитроумных ловушек.Эллери Квин — не только псевдоним двух писателей, но и действующее лицо их многих произведений — профессиональный сочинитель детективных историй и сыщик-любитель, приходящий на помощь своему отцу, инспектору полиции Ричарду Квину, когда очередной криминальный орешек оказывается тому не по зубам.
Посвящается С. Раймонду по одной причине и Альберту Фостеру по другой.
За последние четыре года я несколько раз стоял перед грандиозной задачей представить новое произведение, вышедшее из-под пера моего друга Эллери Квина. Кажется, только вчера я сел писать предисловие к «Тайне исчезнувшей шляпы», повествующей об историческом деле, которому Эллери с моей подачи придал форму художественного произведения, — его первом приключении, облаченном в форму книги; и тем не менее это было уже более четырех лет назад!
С тех пор Эллери Квин стал поистине символом всего необычного в американском детективном жанре. В Англии критики признали его не меньше как «логическим последователем Шерлока Холмса»; а на континенте о нем напыщенно, однако справедливо пишут так: «M. Queen a pris d’assaut les remparts des cyniques de lettres».[1] Его книги переведены на множество языков (да, даже на скандинавские!), поэтому книжные полки Квина пестрят обложками с непонятно произносимыми названиями, а корреспонденция Эллери обеспечивает его сыну и наследнику постоянный приток иностранных марок, способных привести в восторг даже искушенного филателиста.
В свете такого признания — я бы даже сказал «славы», но это, вероятно, лишило бы меня друга — я мало что могу добавить, не повторяясь. С другой стороны, это лучшее доказательство интереса читателей к творчеству Эллери Квина.
Позволю себе дословно процитировать письмо, присланное мне несколько месяцев назад:
«Мой многострадальный Дж. Дж.!
Теперь, когда зловонный египтянин надежно упрятан в саркофаг и крышка захлопнулась, у меня, пожалуй, найдется немного времени, дабы заняться проблемой, отправную точку и решение которой ты, несомненно, помнишь из истории и наших глубокомысленных бесед. В течение некоторого времени я сгорал от нетерпения разобраться с делом, которое закрутилось вокруг такого упрямого героя, как старина Бак Хорн, и возбудило мои алчные мозги несколько лет назад.
Это не бахвальство, ибо я уверовал в собственный талант, расцветающий при фантастическом соприкосновении с криминалистикой, и намереваюсь написать очередной опус. О да, аргументация оказалась достаточно интересной, и расследование принесло мне истинное удовлетворение. Но я не об этом. Дело, скорее всего, в странной предыстории этого сюжета.
Я, как тебе известно, истинное урбанистическое дитя: даже ради практической стороны дела я предпочел бы ступать по асфальту, а не по мягкому дерну. Ну так вот, сэр, драматические события, стремительно бросившие меня в это невероятное приключение, вырвали меня из привычной, загазованной атмосферы нашего замечательного города и окунули в атмосферу — с воистину сильным запахом! — конюшен, лошадей, щелочи, скота, клеймения, ранчо…
Одним словом, Дж. Дж., твой покорный слуга оказался вовлеченным в расследование дела об убийстве, которое, возможно, могло быть совершено… сотни лет назад в старинном Техасе, да, или в самом Вайоминге, откуда родом многие главные обвиняемые. В любой момент я ожидал окрика какого-нибудь краснокожего Пиута — или Сиваша? — материализовавшегося из воздуха арены и несущегося на меня галопом с поднятым вверх томагавком.
В любом случае, Дж. Дж., это витиеватое объяснение имеет целью объявить, что мой предстоящий шедевр будет посвящен ковбоям, шестизарядным револьверам, лассо, люцерне, расселинам. А чтобы ты не подумал, что я отправился на Дикий Запад, на Грейт-Дивайд,[2] позволь сообщить, что эта равнинная эпопея происходит — или произошла — в самом сердце Нью-Йорка, где вместо греческого хора сопровождением послужили раскаты револьверных выстрелов.
Твой верный, и так далее, и так далее…»
Я с неослабевающей алчностью прочел манускрипт «Тайна американского пистолета»; и, по моему мнению, щит герба Эллери Квина остается неизменно незапятнанным, если только этому бравому «реликту» не придан еще больший блеск. Думается, последний интеллектуальный подвиг моего друга не менее увлекателен для истинного ценителя, чем «Тайна греческого гроба», «Тайна голландской туфли» и любое другое произведение, поскольку обладает собственным острым привкусом и своеобразием.
Дж. Дж. Мак-К.
Нью-Йорк
…А теперь напрягите ваши умственные способности, дабы почувствовать первое резкое движение начинающего вращаться колеса.
Дли меня, — пояснил Эллери Квин, — колесо не является колесом, пока оно не вертится.
— Это подозрительно смахивает на прагматизм, — заметил я.