– Сами знаете… – сказал Фатти, напуская на себя таинственный вид. – Надеюсь, вы скоро докопаетесь до сути, потому что мне небезразлична судьба несчастной Глэдис!
Это был пробный выстрел, и, похоже, Фатти попал в десятку. Гун вытаращил глаза и стал совсем похож на озадаченную жабу.
– И кто же, интересно, рассказал тебе об этом письме? – прохрипел он, когда наконец обрёл дар речи.
«Ах вот оно что! – подумал Фатти. – Значит, речь у Хилтонов шла о каком-то письме!»
– Ох, мистер Гун, – деловито отвечал Фатти, – у меня есть свои каналы для получения информации. Так что будьте уверены, мы со своей стороны обещаем вам всяческую помощь и поддержку!
Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения мистера Гуна. Полицейский побагровел, как перезрелый помидор, и завопил не своим голосом:
– Обойдусь без вашей помощи! Сыт по горло! Помощь, называется! Наглое вмешательство в дела закона, вот что это такое! Помощники выискались на мою голову! Стоит мне взяться за какое-нибудь дело, а вы уже тут как тут! Хватит!!! Предупреждаю первый и последний раз: держитесь от меня подальше! А эта миссис Хилтон тоже хороша! Она же обещала мне, что ни слова вам ни скажет и не покажет вам это письмо! Говорила, что согласна со мной, что вам нечего совать свои сопливые носы, куда вас не просят! Это полицейское расследование, а не детские игры на лужайке! А ну-ка разойдись… то есть, я хотел сказать, а ну-ка убирайся вон, и чтобы духу твоего здесь не было!
– О! Простите. Я подумал, вам, наверное, хотелось бы получить назад свою вещь, – учтиво произнёс Фатти, протянув полицейскому его перчатку. – Вы её забыли вчера у Хилтонов.
Скрипнув зубами, мистер Гун выхватил у него перчатку. Бастер тут же зарычал на полицейского и сердито оскалил зубы.
– Пропади ты пропадом со своим псом, – злобно прошипел мистер Гун, на всякий случай отойдя подальше от собаки. – Как же вы мне надоели! Все! Убирайтесь! А ну-ка разойдись!
И мальчик с псом поспешили «разойтись». Фатти был очень доволен результатами своего похода – у него появилась пища для размышлений. Его надежды оправдались: Гун несколько раз проговорился о загадочном деле и упомянул какое-то письмо. Но что это было за письмо? Что в нём было написано? И как оно связано с уходом Глэдис?
Раздумывая обо всём этом, Фатти покатил обратно к нетерпеливо поджидавшим его сыщикам. Вскоре он уже рассказал им всё, что ему удалось выудить из полицейского.
– Миссис Мун наверняка что-то знает обо всём этом, – заключил он и повернулся к Бетси: – Давай ты попробуешь её разговорить? Поболтай с ней, посплетничай, расспроси о том о сём…
– Я никогда не сплетничаю! – обиженно сказала Бетси. – Мама говорит, что сплетничать нехорошо! И вообще я уверена, что миссис Мун ничего мне не скажет. Она наверняка заодно с родителями. Все они сговорились держать это дело от нас в секрете. Вчера, например, миссис Мун даже не сказала нам, что Глэдис ушла, а как только мы начали спрашивать об этом, она тут же перевела разговор на другую тему.
– А ты всё-таки попробуй, вдруг что-то да сможешь выведать у неё – ну хоть самую малость! – попросил Фатти. – Она ведь любит вязать, верно? Попроси её помочь тебе распутать моток шерсти или расспроси её, как вяжется красивый узор, который у неё так хорошо получается, посиди с ней, посплет… то есть поболтай о разных разностях и постарайся перевести разговор на Глэдис или на Гуна.
– Ладно, я попробую, – согласилась Бетси. – Загляну к ней после обеда, когда она обычно отдыхает. Она не любит, когда ей мешают работать.
Сказано – сделано. После обеда Бетси спустилась на кухню, вооружившись несколькими старательно запутанными клубками шерсти. Она долго обдумывала, как повести разговор, о чём можно говорить, а о чём лучше промолчать – но всё равно ей было не по себе. Миссис Мун побаивались все в доме, даже миссис Хилтон.
Бетси осторожно приоткрыла дверь на кухню. Там никого не было. Подождав пару минут, Бетси уселась в кресло-качалку. Ей очень нравилось это старое кресло, и она всегда с удовольствием в нём качалась.
Вдруг с заднего двора раздались голоса миссис Мун и миссис Коко. Бетси пропустила начало разговора мимо ушей, но потом насторожилась и стала прислушиваться.
– Ну конечно, только представьте себя на её месте! Бедная девушка получает гнусное письмо, где написано про то, о чём она хотела бы забыть раз и навсегда, и главное, что письмо без подписи! Какое это потрясение! – говорила миссис Мун. – Какая гадость! Как это мерзко – посылать такие письма и не подписываться! Трусливее и подлее ничего и быть не может.
– Да, конечно, такое мог сделать только трус и негодяй, – оживлённо поддакивала миссис Коко. – И помяните мои слова, миссис Мун, будут и другие ненанимные – кажется, так их называют? – письма. Бедняжкой Глэдис дело не ограничится. Эти письма будут приходить всем подряд, каждому достанется. Раз уж тут завёлся подлый ненаним, завтра-послезавтра вы или я запросто можем получить такое вот ненанимное письмо!
