Дилетантам и людям, которые плохо разобрались с этой ситуацией, отступление дятловцев кажется настолько «непродуманным» и «необоснованным», что для него непременно ищется какая-то дополнительная причина, какая-то «опасность», от которой надо было срочно «бежать» вниз. «Опасности» здесь были налицо, ― в виде возможности схода нового обвала на палатку, в виде холода и ветра на открытом склоне горы, и в виде тяжелых травм, последствия которых были непонятны. Могли быть и еще какие-то «составляющие» событий, которые нам сейчас не видны.
Дятловцам удалось достать несколько теплых вещей, ― одеяло, пару курток и меховую безрукавку, которые надели на пострадавших, ― Тибо, Золотарева, Дубинину. Конечно, следовало достать и всем надеть теплые веши, ― куртки и телогрейки. Но остальные тепло одеваться не стали, не смогли или не успели.
Большая часть группы какое-то время простояла на ветру, приводя в чувство раненых. Людмила и Саша, видимо, постепенно пришли в себя и ощутили, что могут идти вниз с поддержкой товарищей. Ситуация требовала для спасения действовать быстро и решительно. Но как?
Всем было понятно, что место опасное, что палатку восстановить нельзя, что группа должна быстро отступить, пока раненые не замерзли и не потеряли дееспособность. Ведь согреваться активным движением они не могли.
Ясно, что доминанта действий: «Вниз! Вниз, в безопасное место!..», ― в той или иной мере овладела всеми и явилась определяющей. Факторы давления стихии и стремление быстрее уйти от них возобладали, ― они погнали группу на спуск.
На переходе стали терять отдельные мелкие вещи: фонарь, тапочки, отдельные носки. Переход затянулся, поскольку раненые не смогли идти быстро. Немного ниже попали в ложбину, где усилился боковой ветер при выходе из-под защиты отрога горы. В полукилометре дошли до границы леса, но редкий и мелкий лес здесь не мог защитить от ветра. Пришлось пройти еще около километра до крупного кедра.
У кедра, приняли решение разжечь костер, согреться, и частью группы вернуться за снаряжением. Но чем разжечь костер? Жечь одежду «с себя» нельзя, ― ее и так не хватало. Видимо, для разжигания костра решили пожертвовать суконным одеялом, используя его обрезки в качестве трута. Позже обрезок этого одеяла (Колеватого) нашли на настиле в виде «обмотки шинельного сукна» с тесьмой и «завязками». Не исключено, что в качестве трута использовали и запасную фотопленку, оказавшуюся у кого-то в кармане.
