– Не нужны ни путы, ни вольер. Он сам меня выбрал и вокруг, как видишь, не валяются мои кишки. Просто будет жить со мной в комнате. А с едой… я подумаю.
Эдди резко встал, как перегруженный мешками мул.
– Лия Хилз! Ты рехнулась, если считаешь, что можешь делить комнату со взрослым филином! Сейчас он просто ослаблен – болен, ранен. А скорее всего – контужен. Врезался во что-нибудь башкой, вот и свалился на проезжавший экипаж. Поверь, он очухается и даст тебе жару! Ты не отделаешься шрамами на лице, коли собралась с ним жить. Он вспорет тебе живот, когда ты будешь спать! Выцарапает глаза! Порвёт горло!
– Он не кажется слабым. И агрессивным тоже. Не захочет жить со мной – просто улетит, буду чаще держать окно открытым.
– Окно открытым?!! – взвыл друг – Ты сама-то не ударялась сегодня головой, полоумная? Допустим, твой идиотский план сработает. И допустим, махина тебя не покалечит…
О! Эдди сдаётся!
– …ну, не покалечит сразу же, как очухается, – немного отыграл позиции Эд – пусть он почему-то решит, что ты и не добыча, и не враг.
– Это он уже и так решил. Разве ты не видишь?
– Хорошо… И пусть он даже подумает, что комната вполне себе сойдёт за дуплянку, они иногда живут в пещерах, – продолжил друг – но свободные полёты! Из окна и в Гленрок?!!
– Что не так, Эд?
– Филин станет охотиться, Ли! Думаешь, он полетит далеко в лес или поле, где у него будет куча соперников? Зачем это ему, если можно таскать беспечных кур, кошек и щенков прямо вокруг… дуплянки? Не рыдай потом в мою жилетку, когда его пристрелят обозлённые соседи. И не говори, что я не предупреждал!
– Если буду выпускать его, мне не понадобится убирать кровавые ошмётки? Вот и прекрасно. Он будет летать на охоту, как порядочный хищник. И забудь уже о своих глупых дрессированных курицах, Эд! Посмотри на этого гордеца и умницу, разве он опустится до воровства или соседских щенков?!
Эдди набрал воздуха для новых возражений, но вдруг сдулся, прищурился и остаток пути больше не спорил. А на подходах к дому даже начал бодро насвистывать.
– Ладно, Лия! Поступай как знаешь, – наконец изрёк Хоук, оставляя корзину с деревянными заготовками сразу за задней калиткой.
– Я думала ты увяжешься со мной, чтобы пугать перспективами жизни с филином домашних.
– Да я тут понял, – засопел друг – что открытое окно избавит тебя от проблем вернее, чем мои увещевания. С чего я вообще решил, что он станет возвращаться? Это ты мне мозги запутала своим упрямством! Оправится от контузии и улетит. А сейчас он вроде… действительно покладистый парень.
– Посмотрим. Спасибо за советы, Эд!
– Главное окошко-то открой сразу!
– Обязательно!
– Перчатку можешь пока оставить. Занесёшь, когда игра в укротительницу филинов закончится. Бывай, Ли!
И Эддисон Хоук, вновь изрядно сердитый, пошёл прочь, оставив меня наедине с совой и деликатной задачей – объявить о Призраке дома и получить у тёти разрешение оставить его.
Войдя в холл, я сразу юркнула на лестницу, ведущую через жилой этаж в мою мансарду. Не стоит пугать тётю Диану внушительными размерами и когтями Призрака. Отнесу филина к себе и оставлю осмотреться, тогда уже спущусь на переговоры.
По пути я обдумывала тактику. Тётушка Ди была беззлобной и отчаянно недалёкой старой девой. Я могла вить из неё верёвки при одном условии – всегда должны быть соблюдены приличия. Так что разговор будет о том, прилично ли молодой мисс держать в своей комнате сову.
Диана Миртл вырастила меня. Мать бросила семью при моём рождении и сбежала. А отцу плевать на меня и хозяйство, он даже ночует в медицинском крыле. Так мои безответственные родители похоронили последние надежды матушкиной старшей сестры составить пару достойному горожанину и привязали тётю Ди к родному дому. Дом был у моей воспитательницы на первом месте, я шла в довесок.
Мало зданий в небольшом городке имели имена, но у нашей усадьбы оно было. Украшавший центр поселения особняк был окружён большим ухоженным садом, за что получил своё название – Миртлс Роуз1. Он не принадлежал моему отцу по праву рождения – Вернон Хилз был в Гленроке пришлым. Талантливый практикант врача, моего деда, он быстро стал его зятем, а затем и новым городским лекарем.
Дедушка, не имевший сыновей, назвал отца наследником при условии, что его дочь и старший мальчик новобрачных будут носить двойную фамилию. После побега матери отец остался главой семьи, потому что никаких сообщений о смерти Мисти Миртл-Хилз не поступало. С точки зрения закона, она ещё могла найтись и подарить мужу сына. А с точки зрения здравого смысла, с учётом 20 лет, прошедших с её исчезновения, – тётя застряла в роли управительницы дома Миртлов до конца своих дней.
