– Солары тоже не из простых. А ты хуже, чем что-то одно – Солар из дома Вайтвудов. Для всех посторонних ты не с неба свалилась, а выросла по решению Фина в замке. Уединённо, под присмотром Трис и папули Селифа, потому что Бескрылая. Одевайся уже! Это действительно нормальное и уместное платье. Самое обычное.
Я сдалась и пошла в гардеробную. Кузина последовала за мной и даже не подумала отвернуться, когда я стягивала сорочку.
– Ух какая же яркая и дивная масть! Как только Никки ещё не ослеп, бедняга!
Я почувствовала, как загорелась. Моя… масть наверняка стала именно яркой от этого комментария, по меньшей мере на щеках! И рубашку я уронила. Делла зазвенела колокольчиками и всё же вышла.
Через пять минут мы уже спускались в холл.
– Делла, я всё не возьму в толк, как ты меня понесёшь. Я же тяжёлая!
– Ты когда-нибудь видела сову… скажем, с зайцем в когтях? Это примерно как человек и корова. А уж себе подобных носить вообще не проблема. Ты хоть и Бескрылая, но стигини. Кости всё равно очень лёгкие, совиные.
Надо же! Пастор Оуэн хоть в чём-то не соврал...
– Почему ты так в этом уверена? Мне кажется, у меня обычный человеческий вес.
– Тебя что, в твоей балке кто-то на руках носил?
– Маленькую-то наверняка носили.
– Маленькая не в счёт. Ну лёгкая и лёгкая, все малыши лёгкие. Вряд ли няньки задумывались. Никто ведь не знал.
– Вернон Хилз знал.
– С чего ты взяла?!
– Он мне неприятную вещь сказал, когда пытался отравить.
– Какую?
– Это очень неприлично. И неправда!
– И всё же, птенчик?
– Сказал, что у меня не сова. Что это мой… мой любовник. Потому что я... вся в мать.
Делла остановилась у входа и задумалась.
– Знаешь, птенчик… это может быть очень важно! Не забудь сказать Иву и папуле, причём не когда-нибудь, а поскорее. И я тоже скажу, чтобы уж наверняка. А то станешь ещё смущаться.
Она распахнула двери, быстро слетела над лестницей к террасе и протянула мне руки.
– А теперь пора отправляться, пока не стемнело!
Поджилки по пути на нижнюю площадку нещадно тряслись и вниз смотреть было страшно.
Но боязнь высоты не была мне знакома и теперь, конечно, стало ясно почему. Ещё в детстве я часто сидела на подоконнике ногами наружу в уже тогда полюбившемся чердачном окне, чем приводила тётушку Ди в ужас. А потом обожала ходить с Хоуками на охоту в скалы и карабкаться на самые высокие отроги.
Сейчас моя робость была вызвана не высотой, а неизвестностью, лежащей перед глазами. Я боялась нового мира в пропасти. Другой жизни, в которую мне предстояло теперь шагнуть.
– Такой большой город, Делла! Неужели все его обитатели – совы?
– Да, птенчик. Вампиры живут только здесь.
– И что же, среди стольких стигини не нашлось ни одной неприметной совы, чтобы поискать Ника в Платте днём?
– Полно обыкновенных видов, большинство. Но не будем же мы посвящать в свои проблемы посторонних! Разговоров хватит из-за одного только твоего появления. Странные дела сразу в двух родах морф – такой простор для пересудов! Совы не подлые, но посплетничать любят. Тем более – перебрать пёрышки морфам.
– Морфы – редкость?
– Разумеется. Ты тянешь время, потому что страшно лететь?
– Нет, полететь хочется! Очень! Боюсь… прилетать.
– Птенчик, ничего страшнее моего папули ты уже больше не увидишь. А сегодня-то и вовсе – только маму и Вайтвудов. Вряд ли кого-то ещё.
Говоря это, Делла обошла меня кругом и обняла вдруг со спины. Сердце счастливо заколотилось от предвкушения, когда я сообразила, что это значит – меня не понесут как мешок с картошкой или пойманного зайца! Я буду лететь с крыльями Деллы за спиной!
На моей талии что-то щёлкнуло. Я опустила глаза – застёгнутый ремень. Когда мы разбирались с одеждой, я уже видела на Делле пояс с длинными свободными хвостами, отороченными непонятными металлическими наконечниками, и приняла это за украшение. Но теперь именно эта оковка и сложилась в пряжку, пристегнувшую меня к стигини.
На этом же поясе у неё висели диковинной формы длинные ножны и я не успела спросить, что за странное оружие может в них лежать и для чего оно. Но теперь мне выдалась такая возможность. Делла вытянула справа от нас свою руку с непонятным предметом, явно вынутым именно из них. Он теперь крепился к её запястью браслетом с цепочкой, а кисть была вдета в некое подобие перчатки в основании.
– Что это?
– Рулевой парус. Создатель сочинил нас чуть более неповоротливыми, чем мы есть сейчас. Но знаешь ли, после птичьего облика отсутствие хвоста так сильно раздражает, что стигини ещё в незапамятные времена изобрели даже более совершенную замену.
Кузина повела пальцами и раскрылся огромный веер.
– Без него тоже можно летать, но чувствуешь себя неуклюжей толстозадой пчелой. Обязательно посмотри потом в своём городском доме коллекцию старинных боевых, твой отец всегда был на них помешан. А Трис попроси показать танцевальные веера.
Я задумалась – как должно быть красиво, когда стигини танцует с веером в воздухе… и вспомнила свою крылатую балерину, с которой начались мои занятия с Ником.
