– Мы не теряем надежды. Но они тщательно друг друга избегают. Ирри лишь бывает иногда в виде совы в скалах, где он любит гулять. Но летает мимо или смотрит издалека с камней. Только чтобы Селиф знал, что она его не забывает.
– Я тоже теперь буду очень надеяться!
Ирвин улыбнулся и кивнул.
– Главное, сама для себя запомни, Лия – никогда не скрывай своих чувств от тех, кого любишь! Лучше сказать всё как есть и немного смутиться, чем попасть в такой капкан. И Ирри права – хватит о грустном! Без того тяжёлый день.
Он взялся за чашку, с явным удовольствием отпил из неё и принялся за маленькое симпатичное пирожное. Я даже на время забыла о грустном, как меня и просили. Смотреть на такое было странно. Несмотря на всё, что я уже знала об Ирвине, не могла не вспомниться в который раз дурацкая брошюра Эвы.
– Насколько же люди ошибаются в вас! Я знакома с одной книжкой. Тоненькая совсем, но там и про вампиров Гленрок Кастл, и про стигини…
– Предостережения проповедника Оуэна?
Я вскинула голову – откуда он знает? Ирвин рассмеялся.
– У меня есть в библиотеке экземпляр. Мы ведь следим за такими вещами, охраняя тайну. Но я удивлён, что ты её читала. Неужели после этого совсем не испугалась?
– Конечно нет! Я же знала Ника, хоть и не видела своими глазами. Разве я могла поверить, что он может быть монстром?!
– Как и говорил сын – ты очень добрая и при этом смелая. Да я и сам уже убедился. Редкое сочетание!
Мне за всю жизнь не говорили столько комплиментов, сколько за прошедший день. Я не умела на такое реагировать и спешно перевела разговор на другую тему:
– К чему вообще вампиры хранят тайну? Столько сломанных судеб, зачем это нужно?! Почему стигини не могут жить открыто, как другие оборотни?
– Допивай и идём в гостиную. Я кое-что покажу прежде, чем рассказывать.
В гостиной Ирвин сразу повёл меня к камину, объяснив на ходу Ирри и жене:
– Лия спросила, почему совы скрываются от внешнего мира.
Над очагом висело нечто, отдалённо напоминающее рулевой парус Деллы. Но сегменты соединялись металлическими спицами и на конце каждой было что-то вроде заточенной пики или кортика.
– Что это?
– Боевой веер. Похожий висит в каждом доме стигини, как напоминание о том, почему следует хранить тайну. Теперь представь себе, что таких два, на каждой руке. И свободные нижние лапы с идеальным захватом. Это два оружия. Или одно и щит. А ведь когти и сами по себе смертоносны. Например – при потере оружия. Прибавь крылья и возможность в любой момент обернуться небольшой совой. Много шансов у противника?
– Если только попасть издалека?
– А про магию ты забыла? Вспомни хотя бы искажение, за которым скрывался Доминик, чтобы ты не знала тайны, пока жила во внешнем мире. И как в такого попасть, если не в комнате, а на поле боя? Бывали царапины, в крупных сражениях и погибали. Но очень редко. Идеальные машины смерти, непобедимые воины. Выносливые и долго живущие. Но стигини не агрессивны по своей натуре. Магия и крылья дают свободу и мудрость.
– Зачем же тогда воевали?
– Нас втягивали в интриги, сулили союзы. Провоцировали и устраивали политические западни. У нас даже воровали детей, чтобы растить из них воинов и заставлять плодиться с этой же целью. А на Бескрылых была настоящая охота, им приходилось скрываться среди людей.
– Но в сегодняшнем мире разве всё это возможно?
– Уже почти нет, но не так уж и давно. Ныне живущие стигини ещё помнят непрерывные войны. Зато на первый план теперь вышла другая опасность – магия. При том её количестве и качестве, которое доступно сейчас оборотням и людям, нас всё равно начнут рвать на части.
– Я не чувствую в себе особой магии. Неужели у людей она ещё слабее?
Трисса заверила:
– Она просто едва начала просыпаться. Наши способности оживают только рядом с себе подобными и раскрываются постепенно. Так задумал Создатель. Вероятно для того, чтобы неразумные дети не могли ничего натворить. Пройдёт несколько лет и ты будешь знать, что сможешь даже развернуть тучу, если не захочешь, чтобы над тобой пролился дождь. Но тебе хватит чуткости, чтобы без необходимости не вмешиваться в природу.
– В природу?! Не может быть!
– Вот увидишь. Не все совы так сильны, но ты будешь. Потому что Бескрылая. Но и в других стигини магия мощнее, чем в самых даровитых людях.
Сложно было это осознать. Зато стало немножко яснее, почему Ирри так убивается из-за потери Селифом его способностей.
Вдруг в окно пулей влетела тёмная сова, села на плечо Триссы, пару раз щипнула поднятую к ей навстречу руку и улетела обратно. Я даже толком не успела разглядеть! Сипуха… почти чёрная…
– Делла?
– Да, Лия. Успокоила, что плохих вестей нет, прежде чем улететь к себе одеваться.
– А… почему тогда вернулась на улицу?
– Её комната почти прямо над этой. Быстрее и удобнее для птицы, чем через дом. Мы всегда держим окна открытыми.
Прямо как я для Призрака…
Через минуту Делла уже вбежала в гостиную, на ходу застёгивая пояс. Вот теперь я всё поняла про простые фасоны и лёгкие ткани!
– Ника нет в Платте, он улетел куда-то ещё. Что видно про него, мам?
– Час назад было без изменений.
