– Как же ты не понял, что мне всё равно где быть, лишь бы с тобой?!
– Боялся рассчитывать на такое, пока ты не знала меня до конца, не увидела. Но да, иногда… немного… угадывал ответные чувства. Этим и жил.
– Немного?! Я люблю тебя, Ник! Всей душой и очень, очень сильно!
Горячие губы осушили мои слёзы. Я потянулась к ним своими. Горячие солёные губы… Глупая неуверенная девчонка сразу куда-то делась, уступив место женщине. И после долгого головокружительного поцелуя, который прежняя Лия даже не могла себе вообразить, в этой женщине проснулась… ревность.
– Ник! Куда ты улетал три года подряд в апреле? На целый проклятый месяц?!
– Филин… сильно живёт инстинктами, любимая. В апреле я просто начинал сходить с ума рядом с тобой.
Да… женщина Лия всё правильно поняла про… апрель и любовь!
– И где же ты был?.. В лесу?
– Здесь днём. И всё равно возле тебя ночью. Филину больше всего сносит голову твой голос. Ночью ты спала. Не болтала с Призраком… не пела. Ночью я сидел и любовался. Просто не оборачивался в апреле, чтобы голову не сносил уже запах. Я бы не выдержал в апреле, и поцеловал бы тебя, как сейчас. Прямо спящую.
Ник потянулся ко мне и я снова надолго забыла обо всём на свете. Опомнилась из-за того, что закат уже растворялся в сумерках.
– Ирри и Делла! Они же меня потеряли!
– Ирри… потеряла? – Ник улыбнулся и иронично приподнял свою без того летящую филинскую бровь.
Я протянула руку и её погладила. Мягкие тонкие пёрышки, почти волоски. Да уж… про Ирри я, конечно, сморозила глупость.
– Жаль, что такой счастливый день заканчивается. Не хочу никуда уходить!
Ник поймал мои пальцы и поцеловал.
– Тогда летим в очень красивое место, оно рядом. Там водопад и деревья, мох и цветы. И не ветрено. Я ведь с закрытым парусом на поясе и с тобой без чувств приземлился на камнях, где было ближе.
Я встала и покружилась на месте – действительно, голые скалы. Развернулась к Нику и кивнула. Интересно, он пристегнёт меня теперь лицом к лицу, или нет… из-за паруса? Но он просто подошёл, взял меня на руки и ответил на немой вопрос:
– Здесь совсем близко.
Мы немного спустились вниз с отрога, на границу высокогорной рощи. Через пару минут Ник поставил меня на мягкий мох.
– Лия… Раз уж мы заговорили про апрель. Это ещё и месяц, когда у стигини все свадьбы. Ты… станешь моей женой в будущем апреле? Не отвечай сейчас, подумай.
– О чём думать, Ник?! Конечно да! Мне… даже странно теперь, что ты вообще спрашиваешь!
– Я ведь могу стать вампиром, если с родителями что-то случится. Они молоды, но… тебе ведь наверняка уже рассказали, как в одночасье почти исчезли обе наши семьи?
Что за ерунду он несёт?! Не важно... У проснувшейся там, наверху, женщины под загорающимися звёздами появились совсем другие мысли про апрель и жизнь, которая может оборваться одномоментно.
– Женой – в апреле, даже если ты уже тогда будешь вампиром. Но твоей до конца – прямо сейчас!
Я схватила Ника за руку, потому что он сразу попятился и покачал головой. Женщина Лия не была задета ни капельки. Поняла, что это не чувства в нём говорят, а благородство, заставлявшее отодвигаться даже филином от нечаянной ласки.
– Я по-настоящему мечтала о тебе всего ничего. А ты – почти три года. И даже не думай разговаривать, просто поцелуй! Потому что на меня уже завтра тоже может обрушиться скала!
Засыпала я той ночью прямо под звёздным небом. И под белым крылом.
Утром мы никуда не спешили. Ирри, разумеется, поняла, что мы вместе. А Делла успокоит остальных, если кто-то потеряет Ника.
После купания в горном водопаде Ник обернулся совой и обратно, а я обсыхала на ложе из его перьев и смотрела на занимающееся солнце.
– Теперь я до конца понимаю их всех, Лия…
– Кого?
– Наших вампиров. И мудрое правило, что в замок нельзя уходить без пары, и неизбежную традицию, по которой они заканчивают жить, когда умирают жёны. Ты – действительно единственные крылья, которые я боюсь теперь потерять.
Я не знала, что на такое ответить и только обняла Ника. Как вообще я существовала раньше без его объятий? Вдруг подумалось, что если бы не вся эта история с Верноном Хилзом, до сих пор могла бы так и жить. Лишь мечтая поскорее вечером, во время занятий, услышать голос Ника.
– Сколько бы мы ещё торчали в балке, Ник, если бы Эдди не пришла в голову его идиотская теория, из-за которой он додумался сделать мне предложение, а доктор не попытался бы меня отравить?
– Не знаю… Твоя магия едва набирала силу. Ведь она просыпается у стигини только рядом с себе подобными. Время было, чтобы понять, чего хочется дальше.
– Моя магия начала проявляться раньше, чем ты у меня поселился.
– Этого не может быть. Ещё в незапамятные времена, когда совы не были скрыты, у нас пытались воровать новорожденных детей, чтобы растить из них идеальных воинов. У таких стигини никогда не бывало магии.
– Я не могу ошибаться насчёт такого. Я почувствовала свою магию примерно за месяц до нашей встречи.
Ник поднялся и молча смотрел на меня, сведя свои волшебные брови. Я села и тоже задумалась…
