Однако незнакомец внезапно потерял к нему интерес и низко склонил голову куда-то в сторону дороги. То же сделали и женщины, так и продолжавшие сидеть в повозке.
Грег оглянулся, и увидел, что по дороге проскакала вереница из пяти всадников – первый был одет в камзол, жилет и короткие, до колен штаны, длинные волосы стянуты в хвост на затылке и прикрыты непонятного вида шляпой с пышным пером. Другие всадники были одеты проще, примерно в ту же одежду, что и Грег сейчас, однако поверх рубашки у всех четверых были кожаные жилеты и добротные шерстяные плащи, скрепленные необычными застежками.
«Однако, – подумал Грег, глядя, как всадники удаляются вверх, в сторону замка. – Похоже тут тусовка реконструкторов».
Тем не менее, мысль, что он просто сходит с ума, стала тихонько точить его изнутри, вместе с чувством голода. Желудок урчал, настоятельно напоминая, что последний раз он кушал еще на яхте, и это было примерно сутки назад.
Торопливо покинув женщин и мужика, который уже снова потянулся за своей палкой, Грег миновал на воротах двух молчаливых стражников в кожаных доспехах и вошел в город, с любопытством глазея по сторонам. Узкая булыжная мостовая с обеих сторон была застроена серыми и бежевыми двухэтажными домами. Пейзаж мог бы быть скучноватым, однако его разбавляли яркие деревянные ставни на окнах, и многочисленные цветы, растущие в маленьких горшках под подоконниками. На улицах суетились люди, одетые в простые, явно домотканые одежды – глаз выхватывал то длинные женские фартуки, то смешные мужские ботинки, то шляпы с широкими полями.
Короткая улица вывела его на площадь, судя по всему рыночную. Тут и там виднелись лотки с толпившимися вокруг людьми. Грег крутил головой, а желудок урчал все громче и громче. Как назло, над площадью разносился невероятный, дразнящий запах свежевыпеченного хлеба. Лавируя между людьми, Грег шел на запах, понимая, что денег на покупку у него все равно нет.
Впереди него шел высокий нескладный юноша, сутуливший плечи под добротной полотняной рубахой. Грег невольно держался его спины, так было меньше необходимости прокладывать себе дорогу. Казалось, юноша тоже шел на запах свежей выпечки.
Грег не ошибся. Когда перед ними показался открытый деревянный лоток, полный лепешек, ковриг и булок, юноша, шедший впереди, одним неуловимым движением снял с лотка буханку, и миновал торговку как ни в чем не бывало. Немолодая уже женщина даже ухом не повела, не заметив движения хлебного вора.
Дурной пример заразителен. Желудок снова жалобно заурчал и Грег, не колеблясь больше, тоже схватил с лотка ковригу и пошел дальше. Вернее, попытался.
– Вор! А ну отдай хлеб! Держи вора!!! – вдруг заголосила торговка, показывая пальцем на Грега, и выбираясь из-за лотка.
Толпа пришла в движение, люди стали оглядываться, а юноша, шедший впереди, внезапно бросился вперед, приняв крик торговки на свой счет.
У Грега не было выбора. Увернувшись от чьих-то цепких рук, он бросился вслед за юношей, понимая, что тот знает город, и сможет легко уйти от погони.
Расчет был верным. Юноша свернул в какую-то узкую щель между домами, Грег юркнул за ним, и бежать стало заметно легче – люди больше не толклись вокруг. За спиной послышались голоса и топот погони, юноша прибавил скорости, нырнул на другую улицу, а Грег повторил его маневр.
… На миг ему показалось, что он где-то в старой части Монако, или в Италии – только там он видел такие длинные узкие улицы. Обоими плечами одновременно он касался стен противоположных домов, и если бы не погоня, ни за что не залез бы в этот ад клаустрофоба .
Рубаха юноши мелькнула в конце улицы и скрылась, шаги за спиной тоже не были слышны. Кажется, их больше никто не преследовал. Грег облегченно выдохнул, однако сбавлять скорость не стал, надеясь поскорее выбраться из этого кроличьего лаза.
Однако, когда улица закончилась, и он наконец очутился на просторе, его довольно резко сбили с ног жестким ударом кулака в солнечное сплетение.
Грег скорчился и на миг потерял ориентацию, коврига, которую он с таким трудом выкрал с лотка, упала в пыль, а он от нахлынувшей обиды и внезапной ярости быстро вскочил на ноги в поисках обидчика.
Юноша, за которым он бежал с рыночной площади, стоял, скрестив руки на груди, и внимательно его рассматривал.
У него были длинные спутанные черные волосы, распущенные по плечам, щеку и губу пересекал шрам от ножа, а нос был явно однажды сломан в потасовке. Все это прибавляло ему лет, и если со спины он выглядел как юноша, то лицом это был молодой мужчина с явно непростой жизнью.
Незнакомец посмотрел на ковригу, лежащую в пыли, и лицо его вдруг стало чуть мягче:
– А я то удивился, как эта растяпа смогла заметить, что я у нее хлеб стырил. Столько лет не видела, а тут нате пожалуйста. А это из-за тебя она вой подняла.
Грег, не отводя взгляда от незнакомца, поднял ковригу. Как бы ни закончилась их беседа, оставаться без ужина он явно не собирался.
– Диорт, – представился долговязый. – Я думал, ты за мной гонишься.
– Угонишься за тобой, как же, – проворчал Грег, потирая место ушиба.
