Так что же могут добавить к этому авторитету предоставляемые земными властителями права и привилегии? В сущности, ничего. Авторитет Церкви божественного происхождения и никакой сущностной связи с земным могуществом и властью он не имеет. Правда, в ходе истории власть и могущество не раз предоставлялись наследникам апостолов. Однако в церковной деятельности это было всего лишь делом случая. Земные властители предоставляют власть и отнимают, расширяют ее и сужают. Но не она — источник и основа божественного авторитета. Не власть возвеличивает или принижает папу. Полнота папской и епископской власти не зависит от власти земных властителей. Если же они этой своей властью иногда делятся с папами и с епископами, то это относится только к историческим событиям, которые проходят, как и все другие земные миражи. Между тем папская и епископская власть остается до конца мира, ибо она в своей сущности есть власть Христа, действующего в Церкви.
Таким образом, здесь и начинает выявляться коварство императорского дара. Авторитет папы антихрист считает необходимостью чисто практической жизни. «На этом авторитете зиждется правильный духовный порядок и нравственная дисциплина». То, что это действительно так, никто и не отрицает: авторитет на самом деле является опорой порядка и дисциплины. Однако в Церкви этот порядок и дисциплину авторитет поддерживает иначе, чем в мире. Член Церкви усерден и дисциплинирован не тогда, когда он послушен папе, но тогда, когда он живой участник мистического Тела Христа. Послушание здесь не источник и не причина, но только следствие. Кто жив во Христе, тот и послушен. Одно лишь формальное послушание в Церкви не ценится. В мире же для того, чтобы сохранялись порядок и дисциплина, достаточно быть формально послушным. Между тем в Церкви, чтобы послушание авторитету не стало омертвелым действием, погубляющим душу как отдельной личности, так и целых обществ, надо жить во Христе, надо собой являть действительность Христа, надо жить Его жизнью. Однако антихристов император, основывая церковный авторитет на необходимости порядка и дисциплины, лишает его сверхъестественной основы во Христе и таким образом могущество папы низводит до уровня могущества земных властителей.
С другой стороны, в восстанавливаемых правах и привилегиях антихрист усматривает источник авторитета папы. Считая этот авторитет только практической вещью, император чувствует, что папе, если он не будет опираться на земное могущество, придется довольствоваться только титулом. Слово папы, по мнению императора, предназначенное для практического дела, будет тщетным, если он не будет обладать принудительной силой. Поэтому император и обеспечивает папу такой силой. Он предоставляет ему такие же права и привилегии, какими обладает сам. Он возвращает папу не на престол святого Петра, откуда папу никто не может выслать, но — на Римский престол. Он вновь делает папу земным правителем, какими папы и были на протяжении целой тысячи лет. И так как все это происходит по милости, решению и воле императора, то он (император) совершенно логически становится над папой и требует признать себя «по совести и чувству» «единственным защитником и попечителем» Церкви. Таким образом, не от Христа папа получает силу своего автритета, но от императора. Папа правит не именем Христа, но именем императора. Не Христу поклоняется христианин, услышав голос папы, но императору, ибо только по его мановению этот голос становится сильным и влиятельным. В императорском даре католикам кроется исключение Христа из папского авторитета. Поэтому этот дар императора есть дар антихриста. И поэтому папа Петр остается сидеть, не двигаясь с места.
