От незнакомого зеленоватого блюда меня отвлек невысокий полный мужчина с маслянистым взглядом, плотно осевшим в районе моего декольте.
— Эрла Снежана, Вы очаровательно выглядите, позвольте представиться, Оттавио Лорени, владелец самой крупной, не побоюсь этого слова, библиотеки имени Эдикта Рассеивающего, — гордо выпятил многочисленные подбородки мужчина.
Я порадовалась, что от меня его отделял стол и два моих стража, с содроганием представляю, чтобы было надумай он меня коснуться.
— А что есть и другие библиотеки его имени? — не успела я прикусить язык.
Мужчина возмущенно раздулся, а я бросила взгляд на довольно скалящегося Рериха.
— Она мне нравится, Айрон, — усмехнулся пожилой мужчина, подмигнув мне.
— К Вашему сведению, эрла Снежана, моя библиотека насчитывает одна тысяча триста девяносто восемь книг по магии рассеивания, — затряс все теми же подбородками эрл Лорени.
Я вздохнула. Судя по тому, что я уже успела узнать о магии, данный вид применялся крайне редко из-за своей энергозатратности. Айрон к примеру пользовался расщеплением.
— Это впечатляюще, эрл Лорени, — склонила я голову, в попытке спрятать улыбку.
— А мой папа говорит, что Эдикт не сам вывел формулу первого рассеивающего плетения. Это сделал его ученик, а он уже присвоил себе, — внезапно подала голос Ларила, чем окончательно вывела из себя толстяка Оттавио.
— Да, что ты понимаешь в магии, сидя в своих Пустошах, — затрясся Лорени, даже не пытаясь сдерживаться.
— В твое захолустье заглядывают только согреться и переночевать.
Я нахмурилась и не смогла подавить сталь в голосе.
— Эрл Лорени, смените тон и держите себя в руках. Ларила лишь высказала предположение, озвученное ее отцом, если Вам нечего противопоставить этому, не стоит переходить на личности.
Лишь замолчав обратила внимание на гробовую тишину, царившую в столовой. На нас смотрели абсолютно все, включая недовольную сим фактом Нейльскую, прожигающую меня ненавидящим взглядом.
Лорени ловил ртом воздух, не найдя что ответить. Ситуацию спас разразившийся хохотом Рерих.
— Пожалуй, я не зря притащился сюда. Встреча этого года обещает быть занятной. Я восхищен, Снежана, — глумливо склонился передо мной этот балагур.
Айрон судя по всему полностью разделял точку зрения Рериха, поскольку взирал на меня с неподдельным восхищением в искрящихся смехом глазах.
— Я тоже слышал о том, что Эдикт присвоил плетение своего ученика, — негромко произнес худенький рыжеволосый паренек, сидящий рядом с Балаваром. Интересно, он чей-то сын? Не может же он быть владельцем магической библиотеки… Или может?
Я заметила благодарный взгляд, который Парила бросила на паренька. Тот в свою очередь покраснел еще сильнее. Хм, кажется между этими двумя что-то происходит.
Но от размышлений меня отвлекла реакция Лорени, который мгновенно побледнел и сменив тон, лилейным голоском обратился к пареньку.
— Что Вы, лорд Альвейн, уверен здесь какая-то ошибка.
Хм, и кто у нас этот таинственный лорд Альвейн?
— Снежана, познакомься, лорд Тейт Альвейн, наследник северного клана вервольфов и владелец магической библиотеки, расположенной на их территории.
— Очень приятно, — улыбнулась я пареньку, которому вполне может быть около сотни лет.
— Взаимно, — смущенно ответил парень, в который раз заливаясь краской.
— У Вашей библиотеки какая-та определенная направленность, Лорд Альвейн?
— Зовите меня, Тейт, эрла Лемешева, — тихо пробормотал парень, бросив еще один взгляд на Ларилу.
Не успела я попросить и ко мне обращаться по имени, как вмешалась Нейльская, явно недовольная завязавшейся беседой на противоположном от нее конце стола, к которой с огромным интересом прислушивались практически все присутствующие.
— Айрон, как чувствует себя Стефания? Она писала, что ее мучают головные боли, — растянула в неприятной ухмылке губы эльфийка.
— Благодарю, Аделина, родители в добром здравии.
— Ах, я так по ним соскучилась, надеюсь удастся в этом сезоне их навестить. Но библиотека столько сил отнимает, — притворно вздохнула Нейльская, кокетливо хлопая ресницами в сторону моего мага.
— Наверно возраст дает о себе знать, — тихо, но, как оказалось недостаточно, ляпнула я, не подумав об остром слухе эльфов и оборотней.
Рерих вновь разразился хохотом, практически уткнувшись в тарелку.
— А ведь девочка права, Аделина, сколько тебе в этом году стукнуло? Четыреста восемь кажется?
Подобострастие, с котором взирали на Нейльскую сидящие подле нее, не позволило им в открытую потешаться над хозяйкой столичной библиотеки, но прикрытые веерами ухмылки, заметить было нетрудно.
Я почувствовала укол совести, но вспомнив о том, что Нейльская с порога попыталась указать мне, где мое место, я отогнала неуместные муки совести.
— Триста девяносто два, — процедила сквозь зубы эльфийка, прожигая меня пылающим взглядом.
Я ответила ей широкой улыбкой, отсалютовав бокалом. Если она наивно полагает, что сможет заставить меня чувствовать из-за ее демонстративного пренебрежения себя неполноценной и отдать Айрона на блюдечке, она сильно ошибается.
