Еще один факт, который меня расстроил — меня снова все приглашали на танцы. Только на этот раз попадались и умелые и неумелые партнеры, так что периодически либо я топтала ноги, либо мне. Под конец ноги гудели так, словно я на каблуках пробежала несколько километров в гору. И была уверена: утром мои ноги будут опухшими и в мозолях.
А еще я заметила, как некоторые девушки смотрят на меня с нескрываемой злобой. Какая причина такому поведению в мой адрес — не понятно. В конце концов я пока что ни кому ничего не успела сделать. Ну, за исключением эльфа и его дружков. Были предположения, но они настолько нелепы, что верить в это совершенно не хотелось, так что временно перестала все это замечать и попыталась наслаждаться балом.
Невольно сравнивала его с тем балом, который устроили в мою честь королевская семья. Этот бал, по сравнению с тем, что проводили в замке — жалкое подобие. Я понимала, что сравнивать два мероприятия разного уровня неправильно, но все же ожидала чуть больше оригинальности, волшебства и веселья.
Одна радость — я постоянно была в компании Эрисина. И в этот же вечер он и моя соседка впервые смогли встретиться и познакомиться. Как-то так получалось, что до этого они ни как не могли друг друга увидеть, не сталкивались ни где, а если и находились в одном помещении, то даже не смотрели в сторону друг друга и не пытались пообщаться. Но при этом приветы друг другу передавали через меня.
А ещё, я общалась с Римусом. Конечно, мужчина не позволял себе пошлить со мной рядом с Эрисином, как это было при нашем первом знакомстве, ещё на балу в королевском замке в мою честь. Да и сейчас он не может себе этого позволить еще потому, что является преподавателем, а я — студенткой. Хотя, по рассказам Эммы здесь такое не осуждается. Все же любовь есть любовь и ни что не должно ей препятствовать. А вот я иногда позволяла себе сказать
немного лишнего и двусмысленного. Наверное, я соскучилась по такому общению. Но при этом общаться мне с ним было легко. Орк прекрасно понимал мои шутки, а я его. И на удивление ни кто к нам не лез, хотя по взгляду Эрисина я видела — он ревнует.
Дальше пошли самые обычные дни. Учеба доставляла мне радость, пусть уставала так, что иногда не сразу понимала, что наступило утро. И даже чашка кофе помогала не с первого раза. И на первой паре я обычно была овощем, что раздражало преподавателей. Ну а что я поделаю? У меня увеличенная нагрузка. И вообще, я кое-что заметила — я уже знала тот материал, который мы проходили. Не полностью, частично, но все же знала. Что-то изучила из тех книг, которые мне передал ректор, что-то из учебников… Но тем не менее я продолжала вставать с утра по-раньше и приходить на занятия. Как я уже говорила, учиться мне было в радость, и этому есть причина.
Я чувствовала себя самой обычной и счастливой девушкой, у которой самая большая проблема — парень, которого отчаянно боюсь потерять. Но при этом не забывала о том, что даже если у нас с Эрисином ничего не получится, самое главное то, что я жива.
Сама я вспомнила об этом тогда, когда шла из библиотеки поздно вечером. В коридоре общежития я наткнулась на девушку, которая плакала, и как только увидела меня — замолчала. Я же не могла пройти мимо.
— Что случилось? — Спросила я девушку, садясь рядом с ней у стенки и всматриваясь в лицо. Вроде как я её уже видела, только не помню где именно.
— Тебе какая разница? — Огрызнулся девушка, высмаркиваясь в платочек. — Иди куда шла! Не мешай мне страдать.
Сначала я и хотела последовать её совету, но в последний момент передумала. Все же я не знаю, что у нее произошло. А вдруг что-то серьезное, а я не помогу и из-за этого случится беда? Да я же жить спокойно не смогу, зная, что могла помочь, но вместо этого просто прошла мимо. А потому после долго паузы заговорила.
— Я сама не из этого мира. Там, где я родилась и выросла о магии мало что знают. Это я поняла, когда оказалась уже здесь. Но не в этом суть. Однажды, в нашем мире появилось яйцо, а я оказалась единственной выжившей…
Я начала свой рассказ с самого начала. Примерно в середине девушка забыла про свои страдания и слушала меня, периодически ахая и охая. Слез больше не было, лишь периодически она сморкалась в платок и шумно дышала через рот.
