– Да. Мы вместе. Я твоё продолжение. Ты моё начало. Он наш конец. Я тебя поняла. Я не совершу ошибки, – так же отвечаю.
– Молодец, – Лазарро легонько хлопает меня по щеке, принимая расслабленный и высокомерный вид. Но я знаю, что он это сделал для меня. Он словно предупредил каждого, кто нас видел сейчас, что если меня тронут, то этим подпишут себе смертный приговор. Это контракт, который Лазарро предложил Италии. И кто-то может принять условия, а кто-то их нарушит. Я не буду рыдать. Его слова – мой маяк, мой свет, мой день. Его душа – мой рай и ад одновременно. Он мой. А Италия теперь остаётся в прошлом, впереди нас ждут другие дела. И я буду рядом. Я буду держать его за руку, как сейчас. А он будет поглаживать мою ладонь, и его лицо ничего не будет выражать, но я всё знаю. Я стала более чувствительной к его эмоциям. Знаю, что осталось совсем немного, чтобы увидеть его настоящего. Лазарро откроется мне полностью, и тогда я признаюсь ему в том, как много он для меня значит. Я не верю в хороший конец. Точнее, я не верю в конец. Даже после конца есть продолжение. Это будет просто новое время. Наше время.
Да, мы меняемся. Люди на то и разумные существа, чтобы каждый день эволюционировать. Поэтому нас и называют разумными. Конечно, не все из нас разумны. Зачастую мы можем поступать опрометчиво, не обдумав последствия и не засунув в зад свою гордыню. Мы грешны. Каждый из нас. Но это опыт. Отрицать его невозможно. Надо принимать его, каким бы он ни был. Эволюция, а не деградация. Вот, в чём суть человечества.
– Мэм, ваш чай.
Поворачиваю голову к Симону, ставящему кружку на столик.
– Благодарю. Знаешь, я по тебе скучала. Удивительно, но вас всех так не хватало в Италии, – с улыбкой произношу. Мужчина поджимает губы, чтобы не ответить улыбкой.
– Взаимно, мэм.
– Как же хорошо дома, – окидываю взглядом зелёную лужайку и вдыхаю в себя аромат утренней прохлады. – В Италии невозможно душно.
– Но вы там не скучали.
– И то верно, скучать было некогда. Но сейчас я словно на своём месте. Я называю Америку своим домом, и это такое лицемерие, тебе не кажется? – Делаю глоток чая.
– Нет, мэм. Дело не в стране, а в людях, которые дарят вам подобные эмоции. Иногда люди выбирают не свои семьи и не свои корни, а чужие, потому что они им ближе. Это нормально…
Ответ Симона прерывает всплеск, раздавшийся со стороны бассейна. Поворачиваю туда голову и ещё шире улыбаюсь. Лазарро выпрыгивает из воды, а Итан подаёт ему полотенце.
– Когда-то меня безумно смущала его нагота, а теперь я не представляю его другим. Он потрясающий! – восхищённо шепчу, рассматривая мощное тело Лазарро, которое он вытирает.
– Ты не думаешь, что он немного изменился? – интересуюсь я.
– Нет, мэм. Босс остался таким, каким и был до отъезда. Мы его знаем именно таким. Вы считаете, что в нём что-то изменилось?
– Мне бы хотелось, но, видимо, изменения произошли только во мне. Он был прав. Я вижу всех вас иначе. Это моя проблема, а не ваша.
– Мэм, нет никакой проблемы. Это жизнь. Хотя не отрицаю, что именно в вас все мы заметили изменения. Особенно, Итан очень недоволен ими.
– Правда? Почему? – удивляюсь я.
– Вы не из наших, мэм. Мы все это знаем, но вы становитесь нам ближе, чем другие. Итан предпочитает быть единственным, кому доверяет Босс. Сейчас же он эту привилегию теряет.
– Ох, да, это всё мужское эго, – закатываю глаза.
– Какого хрена здесь снова два стула? – возмущается Лазарро, приближаясь к столику. Тяжело вздыхая, бросаю на Симона взгляд, красноречиво говорящий о том, что мне надоело подобное поведение Лазарро, отчего тот хрюкает от смеха. Поднимаюсь со стула и указываю рукой на него.
– Прошу, Босс.
– Отлупить бы тебя, но жаль кожу, – фыркает Лазарро, падая на стул.
– Лишь кожу? – интересуюсь, опускаясь на его колени.
– Лишь её. Тебя не жаль, а вот мою потрясающую кожу очень жаль. – Лазарро проводит пальцем по моему плечу.
– Какой же ты мудак, – цокаю, качая головой, и передаю ему чашку с кофе.
– Ты просто душишь меня комплиментами, Белоснежка. Хватит, иначе я покраснею от смущения.
Прыскаю от смеха, и Лазарро улыбается.
– Итак, какие у нас планы? – спрашивая, откидываюсь ему на плечо, и, набирая из тарелки кашу, кладу её в рот. Я уже машинально ем сама и одновременно кормлю Лазарро плотным завтраком. Привычка. Да и мне нравится заботиться о нём.
Итан поджимает губы и специально не отвечает.
– Ты рассчитывал, что я останусь в Италии, да? Признай это.
– Очень, – цедит он, смиряя меня презрительным взглядом.
– Хрен тебе, – смеюсь я.
– Босс, ты её снова оставлял одну? Столько гадостей понабралась, – Итан, игнорируя меня, обращается к Лазарро.
– Заслуга Марио. Не моя. Мне нравятся эти гадости, но я жду ответа. Что у меня в расписании на сегодня?
– Это наши дела, Босс. После завтрака я сообщу.
– С каких пор ты начал ставить мне условия, Итан? Я её трахаю, поэтому многое позволяю, а тебя я могу просто выебать, и ты сдохнешь. Не забывайся, – зло рыкает на него Лазарро, открыв рот для очередной порции запечённых помидоров с сыром и ветчиной.
