Незнакомец глубоко вздохнул и проворчал:
— Я вам это припомню!
— Я не хотел причинить вам боль, — сказал Вальтерс в свое оправдание.
Незнакомец окинул его гордым взглядом и заявил:
— Я намерен свести счеты с вашим хозяином! Он мне заплатит за все…
И он гордо удалился нетвердой походкой пьяницы, оставив Вальтерса в полнейшем недоумении.
В тот же вечер, около девяти часов, в передней квартиры Тэба зазвонил звонок.
— Кто бы это мог быть? — проворчал Тэб.
Он сидел без пиджака и строчил статью о дороговизне жизни. Весь стол был усеян листками его рукописи.
Рекс Лендер вышел из своей спальни.
— Вероятно, это приехал рассыльный за рукописью, — заметил он. — Я оставил для него открытой нижнюю дверь.
Тэб покачал головой.
— Редакция присылает за рукописью всегда в одиннадцать, — проговорил он. — Посмотрите, кто там?
Лендер что-то проворчал про себя. Он всегда был недоволен, когда нужно было сделать хотя бы самое незначительное физическое усилие.
Тем не менее он открыл дверь, и тотчас же раздался громкий незнакомый голос. Тэб вышел в переднюю и увидел на площадке пожилого бородатого человека.
— В чем дело? — спросил он.
— А вот в чем… — слегка заплетающимся языком заявил незнакомец. — Человек, в особенности же джентльмен, не может быть безнаказанно ограблен и избит…
— Войдите, пожалуйста, — учтиво пригласил его Тэб, и Уэллингтон Броун, спотыкаясь на каждом шагу, вошел в маленькую гостиную.
— Который из вас господин Рекс Лендер? — спросил он.
— Я… — в недоумении ответил Рекс.
— Я Уэллингтон Броун из Чейфу… — гордо представился незнакомец. — Я живу на ежемесячное пособие человека, бессовестно ограбившего меня… Да, у меня есть что рассказать вам про Трэнсмира!
— Про Трэнсмира?.. Моего дядю? — все более и более недоумевая, спросил Рекс.
Броун молча кивнул головой.
— Да, — ответил он. — Я многое могу вам рассказать про него. Ведь я был его секретарем и бухгалтером. Я все знаю…
— Почему же вы пришли сюда? — сухо спросил Рекс.
— Потому что вы — его племянник! — воскликнул Броун. — Он ограбил меня! Он ограбил меня… — И Броун начал всхлипывать. — Он отнял кусок хлеба у сирот… лишил меня участия в синдикате… а затем выдавал мне ежемесячные пособия и издевался надо мной…
— Издевался над вами?.. — несколько насмешливо спросил Тэб.
Броун окинул его гордым взглядом.
— Кто это? — спросил он Рекса.
— Это мой друг, — ответил Рекс, — и вы находитесь в его квартире. Если вы пришли сюда только для того, чтобы поносить моего дядю, то советую вам поскорее убраться отсюда!
Уэллингтон Броун несколько раз дотронулся пальцем до груди Рекса и упрямо повторил:
— Ваш дядя — мерзавец! Запомните это! Вор и мошенник!
— Лучше всего — напишите ему об этом, — довольно резко заметил Тэб, чтобы прекратить разговор. — Мне нужно писать серьезную статью для газеты, и вы мешаете мне.
— Написать ему? — с усмешкой повторил Броун. — Вот так штука!
Рекс Лендер подошел к двери и широко распахнул ее.
Непрошеный посетитель бросил на молодого человека негодующий взгляд.
— Каков дядюшка, таков и племянник! — воскликнул он. — Хорошо, я уйду, но прежде должен сказать вам…
Дверь захлопнулась, и молодые люди так и не узнали, что он хотел им сказать.
— Ух! — выдохнул Рекс, утирая влажный лоб. — Отворите окно, мне стало жарко…
— Кто он? — спросил Тэб.
— Убейте меня — не знаю, — ответил Рекс. — Я не очень высокого мнения о нравственных качествах своего дядюшки… Вероятно, в том, что он рассказал, есть доля истины. Я не могу себе представить, чтобы дядя выплачивал кому бы то ни было ежемесячную пенсию только по доброте душевной. Во всяком случае я завтра увижу дядю и все разузнаю…
— Завтра вы ничего не узнаете, — возразил Тэб. — Видно, вы никогда не читаете отдела светских новостей: ваш дядя завтра уезжает из города…
Рекс добродушно улыбнулся:
— Это старая и известная уловка! Он прибегает к ней всегда, когда не хочет, чтобы его беспокоили. Поверьте, он поместил это извещение именно из-за Уэллингтона…
Тэб снова уселся за стол и взял в руки перо.
— Да воцарится тишина! — скомандовал он. — Знаменитый журналист должен обдумать свою статью!
Рекс с нескрываемым восторгом посмотрел на него.
— Я положительно удивляюсь вашей трудоспособности, — заметил он. — Сам я не мог бы…
— Замолчите же! — с комическим отчаянием завопил Тэб.
Воцарилось молчание. Тэб окончил свою статью к одиннадцати часам и отослал в редакцию с пришедшим к этому времени рассыльным.
После завершения трудового дня он с наслаждением расположился в удобном мягком кресле и закурил трубку.
— Теперь я свободен до понедельника! — радостно сообщил он.
В это время зазвенел телефонный звонок.
— Черт возьми! — воскликнул журналист. — Бьюсь об заклад, что это несносная редакция!
Он оказался прав: его просили спешно явиться в редакцию.
Тэб вернулся в гостиную и наскоро сообщил своему другу, зачем его вызывают.
