- На кинжал?! - воскликнул Руайер.
Он снова взял письмо и стал потрясенно рассматривать крестообразный знак внизу листа. Доктор заглянул ему через плечо.
- Да, - прошептал он. - Действительно, кинжал. Вот и рукоятка... Ошибки быть не может.
- О Господи! - простонал Руайер.
- Я выходил из гостиной, - объяснил Без Козыря, - и заметил письмо на столике возле двери.
- Это он, - прошептал Руайер. - Человек с кинжалом.
- Послушайте, вас просто кто-то хочет испугать, - вступил в разговор адвокат. - Прошу вас, сохраняйте хладнокровие. Во-первых, бумага вам знакома? Это ваша бумага?
- Нет, - покачал головой Руайер. - Но такую бумагу производят недалеко отсюда. В наших краях еще сохранились ремесленники, которые используют старые рецепты для изготовления тонкого пергамента.
- Значит, - продолжал адвокат, - будет нетрудно определить, кто покупал бумагу. У вас есть враги, господин Руайер?
- Раньше были, конечно. Но с тех пор как я отошел от дел, я ни у кого не стою поперек дороги... Да зачем далеко ходить; кто меня не любит, так это портрет. Я не должен был вешать напротив него этого жалкого Февра! У Человека с кинжалом он вызвал отвращение, и я его понимаю. Смотрите, здесь ясно написано: "Я ни дня больше не останусь в вашем доме".
Адвокат и доктор над головой хозяина обменялись взглядами. Доктор Доден положил руку на плечо своего друга,
- Я думаю, мэтр Робьон прав. Кто-то старается вас запугать. "Человек с кинжалом" - всего лишь картина, и вы это знаете. Он не может выйти из рамы и написать письмо. Вы согласны?
- Но разрезал же он картину!
- Будьте же разумны, - вздохнул доктор. - Вы чересчур впечатлительны. Я прошу вас просто немного поразмыслить...
- Поразмыслить! А он пока пусть делает, что хочет? У тех, других, было время поразмыслить - у маркиза де Фревилля, у Оливье д'Арбикура... Я вам о них рассказывал. Я тоже поразмыслил, прежде чем его купить. А потом потерял жену и сына. А теперь он собирается сбежать, он сам меня предупреждает! И вы призываете меня поразмыслить?..
- Нет, - тихо сказал мэтр Робьон. - Он не сбежит. Скорее, кто-то собирается организовать его побег, а это совсем другое дело. Картину просто-напросто хотят украсть, поэтому кто-то и заставляет вас волноваться. Очевидно, это часть их плана... Франсуа, ты был там - ты ничего не заметил необычного?
- Нет, папа, ничего. Я вошел в холл, пересек столовую, потом заснял портрет на пленку. Я был один. Письмо, видимо, уже лежало там некоторое время.
- Не более нескольких минут. Когда мы выходили, его там не было. Сколько времени мы находимся в беседке? Не более четверти часа. Потом Франсуа вернулся в дом; в этот момент письмо должно было уже быть там.
Руайер поднялся.
- Пойдемте в гостиную, - предложил он, - Уверяю вас - если уж он решит уйти, он найдет к кому обратиться за помощью.
Доктор нагнулся к уху адвоката.
- Это у него уже навязчивая идея. Он верит, что портрет живой.
Трое мужчин направились к замку. Расстроенный Франсуа плелся следом. "Не мои ли кривлянья вызвали такой гнев у Человека с кинжалом? - думал он. - Тон его записки достаточно категоричен: "Я ни дня больше не останусь в вашем доме..." Кажется, он сильно оскорблен - Руайер прав. Но Руайер еще не знает, что Человек с кинжалом был мною осмеян, как ярмарочный шут..."
Без Козыря догнал отца и прислушался к его разговору с Руайером.
- У меня нет еще убедительной версии, но, кажется, появились кое-какие подозрения, - говорил мэтр Робьон. - Сколько сейчас может стоить эта картина?
- Около миллиона. Точнее сказать не могу, так как трудно предсказать развитие событий на аукционе.
- Иными словами, у вора есть веская причина заинтересоваться картиной. Моя предварительная гипотеза: ее хотят украсть, и для этого в вашем доме намеренно создается тревожная обстановка. Я говорю вам это специально, чтобы вы поняли всю абсурдность этой жестокой затеи. Впрочем, частично их план уже удался, потому что семена тревоги посеяны, это очевидно.
Руайер взял руку мэтра Робьона.
- Пожалуйста, продолжайте. Ваши слова меня успокаивают.
- Рассмотрим второй эпизод: письмо. Какова его основная мысль? Что Человек с кинжалом покинет замок, каковы бы ни были ваши меры предосторожности. Вы поверили в эту угрозу, тем самым приняв его игру. Теперь партию уже ведет ваш вор, а вы - всего лишь напуганная жертва.
- Это правда, - признал Руайер.
- Что предпримет теперь ваш враг? Здесь могут быть разные варианты. Вполне возможно, что он прячется где-то в доме или рядом.
- Мы же все осмотрели, - возразил хозяин.
- Вы произвели всего лишь беглый осмотр, желая убедиться, что ничего не пропало... Но вернемся к делу. Наш вор ждет ночи, чтобы начать действовать. Как только настанет его час, он откроет дверь или окно. А вы и ваши слуги и пальцем не пошевельнете, потому что вы уже наполовину... нет, даже полностью сломлены.
- А потом? - спросил Руайер. - Куда денется картина?
- Конечно, вернется к вам. Обычно дела подобного рода заканчиваются именно так.
Они вошли в библиотеку. Руайер усадил всех в кресла, а сам сел за письменный стол. Вид у него был совсем несчастный.
