– Посмотри на это, – Мартин подсунул мне пачку писем.
Дед делился наблюдениями и получал ответы от таких же наблюдателей. Замок Альмар – не единственное место для мрачных экспериментов над даром. Были и другие фамилии, другие семьи. Сифские, Виндрозен, Даркалл… последний писал о сыне, чей дар способен изменить мир.
– Думаешь, это он?
– Уверена. Даркаллы живут на юге, на самом стыке трех морей. Адам оттуда.
Мартин топтался рядом и терялся, что сказать. В свете новой находки наш разговор в ледяном лабиринте виделся таким неважным… как и поступок Ники. Как будто это все в прошлой жизни случилось, а не вчера.
– Ты… понимаешь что-нибудь, Кудрявая?
– Нет, – я откинула письмо подальше. – Вы осмотрели дедушку?
– Конечно.
– Заклинание остановленного сердца?
– Показало ночь.
– Причина смерти?
– Мгновенная остановка сердца, быстрая смерть. Таната… – Воин замялся. – Я уже такое видел. Несколько раз. Твоего деда убил Адам, его почерк.
Я засмеялась, искренне и сумасшедше.
Парни переглянулись, не понимая причины моего веселья.
– Это нервное, – пришлось отмахнуться. – Почерк знакомый, я поняла.
– Но есть и отличия, – тихо сказал Олли, чем заслужил тычок от Воина. Последовал недолгий немой разговор, и Олли взялся пояснить: – Сама смерть наступила быстро, но до этого Тувер провел здесь некоторое время. Сидел в камере. У него сломаны ноги и пальцы на руках. В камере много крови… думаю, она и привлекла животных.
Я засмеялась еще громче. Смех смешался со слезами.
Мы еще долго все осматривали. После приступа сумасшедшего смеха парни ко мне больше не лезли, разве что косились со смесью сочувствия и подозрения. Думаю, их терзали сомнения, а способна ли я вообще трезво рассуждать. Отчасти поэтому я и молчала, не торопилась озвучивать мысли и догадки.
Ведь если бы начала…
Это все равно придется сделать. Только бы они мне поверили.
А в заметках обнаружился существенный пробел, будто кто-то позаимствовал годы повествования. Годы, когда я была маленькой. Когда произошла вся эти история со страшным мальчиком, моим исчезновением и… подвалом. Когда я бывала здесь. Кто-то выкрал все заметки. Но из-за меня ли? Я в очередной раз подаdила рвущийся наружу крик.
– Слышите? – Олли шепотом нарушил молчание.
Мартин откинул кипу бумаг и прислушался.
– Если ты о мрачной тишине, то да, только ее и слышу.
– Нет же. Напрягись.
– Но…
Я шикнула на Мартина и последовала совету Олли, то есть напрягла слух. Тишина и впрямь оглушала, но где-то очень далеко раздавались звуки. Неясные, похожие на шепот ветра. Но чем больше я слушала, тем более знакомым казалось услышанное.
– Кто-то опять стонет в подвале? – догадался и Воин.
– Уверена, этого «кого-то» Ника и слышала в нашу первую ночь в замке, – я тоже отодвинула от себя записи предков и поднялась. – В прошлый раз мы не смогли найти источник стонов, но теперь мы в закрытой части подвалов, вдруг отсюда есть выход куда-нибудь еще?
– Да тут столько выходов может быть…
Я жестом остановила словесный поток Мартина и попыталась сориентироваться. Пришли мы справа, если подняться наверх, начнется коридор. Если встать к нему лицом… где будут комнаты для обслуги? Я прокручивала в голове лестничные пролеты и коридоры замка, пытаясь сообразить, в какую сторону двигаться. Прямо и налево? Или там Северная Башня… в принципе, как раз от нее можно спуститься в нужную сторону.
– Прямо и налево, – скомандовала я.
– Там стена.
– Значит, выбираем ближайший к этому направлению маршрут!
– Постарайся так не кричать, а то даже стонущий услышит…
Мы нырнули в очередной тальмариновый коридор, чутко прислушиваясь. Звук то приближался, то отдалялся и совсем стихал. Тогда приходилось возвращаться назад и искать другой поворот. Внизу с ориентированием было туго, а время от времени страдала и магия Воина, ее ограничивал все тот же камень.
А когда мы подошли ближе… раньше я уже слышала этот нечеловеческий, жуткий звук. Болезненный вой, смешанный с хрипом и кашлем. Так обращалась Ника и выла, сдирая с себя чужую кожу. Почему Близняшка не поняла еще в прошлый раз? Или так испугалась, что не сообразила.
Это перевертыш. Как говорится, на ловца и зверь.
Вой стих, но мы подошли достаточно близко, чтобы я определила направление самостоятельно. Просто двигалась на тоску и печаль, радость и блаженство. И стыд. Я шла на эмоции любимого питомца дедушки. И ворон все это время старался не попадаться мне на глаза… как раз из-за эмоций? Или чтобы не вызывать вопросы.
