Клинок лежал на полке притягивая внимание. Чёрные каучуковые накладки на рукоятке. Ножны не полностью закрывают лезвие, оно отливает матовым цветом и излучает уверенность в собственном совершенстве. Я протянул руку, взял его, в очередной раз не справившись с желанием хотя бы прикоснуться к нему. Снял ножны и осторожно провел пальцем по лезвию кинжала…
Annotation
Клинок лежал на полке притягивая внимание. Чёрные каучуковые накладки на рукоятке. Ножны не полностью закрывают лезвие, оно отливает матовым цветом и излучает уверенность в собственном совершенстве. Я протянул руку, взял его, в очередной раз не справившись с желанием хотя бы прикоснуться к нему. Снял ножны и осторожно провел пальцем по лезвию кинжала…
Тайна чёрного кинжала
Часть 1 Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Часть 2 Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Тайна чёрного кинжала
Часть 1 Глава 1
Время.
Я часто думаю о времени. Когда говорят "было время", это о памяти, о истории, о ушедшем… Время есть в настоящем, которое мы путаем с прошлым, потому что ускользнувшее, упущенное время уже не вернуть. Надо уметь ждать, вовремя увидеть и не упустить то, что тебе дают: новую встречу, любовь, счастье, удачу, в общем, то, о чём ты мечтал. Верю ли я в знаки судьбы или в ангела хранителя? Верю. У меня в моей жизни таких моментов было много. Один из них произошёл в Афганистане осенью 1987 года. Наш 186 ООСпН (Отдельный Отряд Специального Назначения) размещался недалеко от кишлака Шахджой (Царский ручей) в провинции Забуль, поэтому и отряд назвали Шахджойским.
Только четверть территории региона равнинная, остальная местность представляет собой полугорный или гористый рельеф.
Южнее хребта Гиндукуш расположились Сулеймановы горы, одной частью размещаясь в афганской провинции, другой в пакистанской провинции Белуджистан.
Живописную долину в центре региона, протянувшуюся от города Газни и до Кандагара, разрезает шоссе, на севере соединившее Забуль с Кабулом и проложенное через провинции Газни и Вардак. А на юго-западе, пройдя Кандагар, Гильменд, Фарах и Герат, дорога выходила на границу с Советским Союзом, с Туркменской ССР.
Климат считается субтропическим континентальным, но перепады температур здесь такие, что днём летом они доходят до сорока и более градусов Цельсии, а ночью падают до минусовых, когда во флягах замерзает вода.
Граница с Пакистаном от месторасположения нашего отряда проходила всего в сорока километрах, и оттуда постоянно шли как торговые караваны, так и караваны бандформирований с оружием, боеприпасами и медикаментами. Редко когда такие караваны были из вьючных животных (лошадей, верблюдов, ослов и ишаков), в большинстве случаев это были грузовые машины, мы называли их бурубухайки (на фарси буру бахай — счастливой дороги!), ещё были тракторы, джипы с грузоподъёмностью до восьмисот килограммов, но духи (так мы называли своих врагов) умудрялись возить и больше тонны грузов.
Карта провинции Забуль с прилегающими территориями.
Задача нашего отряда состояла в том, чтобы не допустить прорыв духовских караванов внутрь страны, где у них были построены целые укрепрайоны с госпиталями. Поэтому и уходили группы спецназа в поиск, разведку, засаду.
А ещё была практика облётов местности, проведения досмотровых операций караванов при поддержке вертолётов.
На деле всё происходило так: вылетали из ППД (пункт постоянной дислокации) на вертолётах, находили идущий караван, делали очередь из пулемёта, метров за тридцать перед ним, караван останавливался, вертушки со спецназом садились на землю, и мы проводили досмотр на наличие оружия и боеприпасов. Обычно бандиты прорывались ночью, а днём шли торговые караваны, но бывало так, что духи рисковали.
Мы начинали облёты рано утром. На двух Ми-8 (в обиходе «восьмёрки») летели две группы спецназа, ведущий и ведомый, плюс два "крокодила" — вертолёты поддержки Ми-24.
И вот в один из дней дежурные группы нашей роты с утра и до вечера летали над подконтрольной нам территорией. Я был старшим группы на ведомом борту. Досмотрели один торговый караван и всё — духи затаились и дороги опустели. Крайний вылет, а у меня дико разболелась голова. Подхожу к ротному, капитану Горошко (он был на ведущем борту и руководил всем облётом), говорю: "Палыч, голова разболелась, целый день летаем, духов всех распугали, разреши не лететь". Он: "Ладно, отдыхай".
Я пришёл в свою землянку, сбросил снаряжение, выпил таблетку анальгина и прилёг отдохнуть. Проснулся от того, что почувствовал, как отряд «загудел». Нервы на пределе, вот и чувствуешь любые изменения в обстановке.
