— А Вы шутник обвиняемый. Нет, они борются за чистоту нации.
— Вот это я уже где-то тоже слышал, только мне кажется это не было связано с курением.
— Хорошо, оставим это. Как Вам удалось пройти канализацию, ведь там эти ужасные насекомые.
— Да тараканы, действительно ужасные, но нам помогли Крысы.
— Кто?
— Крысы, таки огромные Крысы, кстати, разумные и говорящие, а на той стороне их обвиняют в нападениях на людей.
— Да, я знаю и без Вас, где кого и в чём обвиняют. Нет, Крысы не нападают на людей, но они и не помогают им, как случилось, что ни помогли вам?
— После схватки Крыса, скорее всего она, была у них за главную, назвала меня не здешним, и другом Драконов, а мою жену иной. Вот и все их объяснения, на мой вопрос, что это всё значит, она развернулась и ушла.
— Да, мне это тоже кажется, — следователь снова принюхался, ну точно как крыса.
— Что Вам кажется?
— Что Вы не здешний. Но тогда кто Вы?
— Если бы я мог ответить на этот вопрос, я уже давно бы на него ответил.
— Ладно, разберёмся. Ещё вопрос, кто управлял аэромобиллем?
— Валерия, моя жена.
— Почему Вы, так успешно уйдя от истребителей Правительства, сдались нам, ведь у нас техника намного старее и Вы могли легко оторваться, а потом затеряться в тайге.
— Мы посчитали, что здесь нам ни что не угрожает.
— Хорошо. Где Ваша так называемая жена научилась настолько искусно управлять летательным аппаратом?
— Она мне говорила, что я был полковником спецслужбы на той стороне, а она служила у меня в подразделении, видимо там.
— Да, Мещерупос, действительно был половником спецслужбы, но ровно год назад, Правительство сдало нам его и мы его благополучно расстреляли.
— А она уверена, что мы вышли в отставку, правительство дало нам квартирку, пенсию, мы поженились и жили вдвоём, насколько счастливо, сказать трудно. Значит, я всё-таки не тот кем называюсь. Тогда кто?
— Вот это мы постараемся узнать в следующий раз, а пока придётся ещё посидеть. Но я готов сделать некоторые облегчения по содержанию.
— Что же и на этом спасибо.
— Пожалуйста, — без всяких эмоций ответил следователь, затем нажал кнопку на столе и двери камеры открылись, в проёме стоял конвойный. — Можете идти, он Вас проводит в новую камеру. До встречи.
— До встречи, — ответил Алексей и вышел.
Странно, но наручники на него надевать не стали, значит, облегчение режима содержания уже вступило в силу. Но вот пошли они к тому же зданию, из которого его привели.
— Послушай, — обратился он к солдату, — следователь сказал, что меня переселят в другую камеру.
— Да, я в курсе.
— Значит они у вас в том же здании?
— У нас всё в одном здании.
Этот солдат оказался не многословным, он довёл Алексея, до постройки тюрьмы, где его принял совсем уж молчаливый надзиратель, и проводил до тех самых дверей, за которыми Алексей просидел предыдущие два дня. Увидев такое, он хотел было возмутиться, но вовремя вспомнил о молчаливости местных «вертухаев». Однако когда двери камеры открылись волна удивления и восторга, просто накрыла Алексея с головой, он не стал разбираться как это и почему, он просто вошёл в камеру, которая после предыдущего помещения выглядела просто номером люкс, как минимум четырёх звёздного отеля. Здесь был всё необходимое для жизни. Кровать, отдельное помещение с санузлом, правда, маленьким, но это уже счастье. Стол, кресло, стул и даже кое-какие приборы, назначение которых Алексей просто не знал. Но это не страшно, решил он, по ходу дела разберусь. Но как это получается? Вот вопрос. Да вопросов стало, действительно намного больше.