Он повысил голос и этим привлек внимание посетителей музея. Удивленные лица выдвигались из-за паутины игрушечных лееров и бушпритов. Очевидно, им поднадоело созерцать дары моря. Любопытно, что бы они сказали, если б узнали, что за неполный рабочий день прапорщик Анатолий Хутчиш по собственной воле перелопатил столько пластов «флотской» информации, что теперь запросто мог садиться за написание «Большой Морской энциклопедии» в двадцати семи томах? Теперь от одного слова «шпангоут» у Хутчиша могла случиться морская болезнь.
– Ты кое-что перепутал, – обдав морозом, взглянул Хутчиш в обрамленные синяками глаза провайдера. – Ты собирался рассказать мне о деле на миллион долларов, а не истерики закатывать.
Анатолий водрузил мигом заткнувшемуся скандалисту очки на нос и вывел из музейного зала. Разочарованные зрители, которым было отказано в динамичном зрелище, вернулись к созерцанию статичных форм.
Вход в зал по бокам от дверей охраняли трехметровые латунные фигуры матроса и офицера-краснофлотца. Только здесь Петя опомнился и попытался вывернуться из веско лежащей на его плече руки. Куда там.
– Не рыпайся, дурик, – подмигнул мегатонник и неожиданно для Пети сам убрал руку. – Я ведь тебе добра желаю.
– А мне сказали, вы утонули, – ни к селу ни к городу признался Петя.
– Не дождутся, – успокоил лихой знакомый.
– Кто не дождется? – с самонадеянностью ночного мотылька Петя захотел приблизиться к огоньку тайны.
– Никто не дождется, – кратко обрубил концы блондин. – Говори лучше, зачем в музей пришел.
Так я тебе все и рассказал, подумал Петя. И его прорвало.
Все выложил он вагонному знакомому. И про то, как для дядюшки Мойла ломал компьютерные пароли, и про то, зачем в Москву ездил. И про миллион долларов за дневники Вавилова, и про «дело врачей», и про то, что, по сообщению израильтянина, шифром в сейфе является название эсминца, кормовое украшение которого висит над парадной лестницей музея.
– Это «Гангут», что ли?
– «Гангут», – вздохнул Пьеро, уже жалея, что выговорился.
Анатолий нехорошо прищурился, склонил голову и, глядя в упор в темные стекла Петиных очков, сурово порекомендовал:
– Не лез бы ты в эти дела, провайдер. Мой тебе совет. Если и дальше хочешь радовать мир своим существованием. Забудь о дневниках.
– Почему? – отступил на шаг компьютерщик, всеми фибрами души подозревая в знакомом нечестного игрока.
– По кочану.
Хутчиш облокотился на перила, жестом пригласив Петю сделать то же самое.
– Что ж мне с тобой, непоседой, делать…
Площадка перед входом в зал находилась на втором этаже. Вниз вели две надраенные до блеска мраморные лестницы. Их белизну подчеркивали выкрашенные в цвет морской волны стены. А в пролете левой лестницы, прямо перед носом беседующих, помещался установленный вертикально экспонат нестандартного размера – десятиметровая, цвета хаки сигара первой советской баллистической ракеты Р-11ФМ. Привернутая к стальному боку табличка оповещала, что такими ракетами оснащались подводные лодки шестьсот одиннадцатого и шестьсот двадцать девятого проектов.
– Ничего себе дура, а? – кивнул Анатолий на экспонат. – Вот бы такой болванкой да по нашим супротивникам!
– А кто они, наши супротивники? – продолжал совать нос куда не следует отважный Петя. – Японцы, да?
Анатолий Николаевич сложил губы трубочкой и отрицательно покачал головой – дескать, никаких японцев больше и быть не может. Или это означало, что с японцами он уже разобрался?
Потом Хутчиш загадочно улыбнулся:
– Кажется, придумал.
– Что? – Петя решил добиться ответа хоть на один из вопросов.
– Куда тебя деть. Любишь за девушками ухаживать? – Вопрос, требующий не ответа, а очередного вопроса.
– За какими девушками?
– Не за какими, а за какой. Симпатичная девушка. Только нервная немного. Ну, это от волнения. И заметь, если ты ей скажешь, что по просьбе Копперфилда на компьютере проверял его трюки на безопасность, она тебе поверит.
При этом прапорщик подумал, что беседовать о девушке, даже о такой, как Марина, ему гораздо приятней, чем о боевых кораблях и коварных шпионах. Призрак морской болезни шелушился в горле.
– Какая девушка? – переспросил сбитый с толку Петя. – Откуда возьмется? Да что вы мне…
– Милая девушка, с фарфоровым личиком и стройными ножками. Тоже «делом врачей» интересуется. Вы с ней найдете общий язык. Она явится сюда из Эрмитажа через… – Анатолий повернулся к дающему тусклый свет окну, сделал ладонь левой руки лодочкой и приставил к ней указательный палец правой. Посмотрел на тень от пальца. – Сейчас у нас четырнадцать часов двадцать шесть минут. Значит, они появятся через три-четыре минуты. Только ты её спутнику не хами. Очень негибкий тип.
– Она что, на вас работает?
– Боже упаси! – Анатолий как бы даже испуганно отстранился от Пьеро. – Да ты не беспокойся. Она сама тебе все расскажет. Поразительная особа, совсем не умеет язык за зубами держать.
Последние слова несколько остудили юношу.
– А она хоть в компьютерах шарит?
– Ну ведь не за тем, чтоб вы в «тетрис» на деньги играли, я вас знакомлю, – хмыкнул мегатонник.
