— Кажется, на ужине его уже не было, — наморщил лоб, вспоминая, Гальперин. — Точнее сказать не могу — повторюсь, он уехал без предупреждения.
— Нам потребуется поговорить с детьми, — тоном, не терпящим возражений, сообщил Камышев.
— А в чем, собственно, дело? — директор оставался спокоен, но от калининского следователя не скрылось нарастающее в его голосе возмущение.
— Это нам и предстоит выяснить, — строго ответил Валерий. — Журналист Лапин отправился в ваше учреждение для подготовки газетной статьи, но в гостиницу до сих пор не вернулся. А вы говорите, что даже не знаете, когда он покинул ваш детский дом.
В этот момент все замедлившие шаг дети и педагоги, вслушивающиеся в разговор, уже в открытую остановились. С учетом того, что недавно здесь пропал один из сотрудников, новость об исчезновении гостя явно испугала местных обитателей. Но в то же самое время каждый, и в этом Камышев был уверен, жаждал подробностей. В том числе Вика, показавшаяся в конце коридора.
Валерий ненадолго задержал на ней взгляд — густые темные волосы, строгая блузка со старомодным женским галстуком, темно-синяя плиссированная юбка чуть ниже колен. Вика никогда специально не подчеркивала свою красоту и не переносила откровенных нарядов. Наверное, в том числе этим она и понравилась в свое время Камышеву, если не считать ее романтическую натуру. А еще в ней всегда оставалась какая-то загадка, словно Вика что-то скрывала и не была с ним, Камышевым, до конца откровенной.
— Мне кажется, я знаю, куда делся дядя Боря, — внезапно раздался неуверенный детский голос.
Ромка Старшинов, несостоявшийся террорист, высвободился из руки Вики и подбежал к Камышеву. На мальчика тут же воззрились десятки глаз, а Гальперин, попытавшийся что-то сказать, бессильно махнул рукой.
— Ты его видел? — Камышев склонился над пареньком, который что-то сжимал в своем кулачке.
— Мы говорили с ним вчера вечером, — сказал Ромка, бледнея на глазах, но при этом борясь со своим страхом. — Он меня спас, а я ему показал секретный проход…
Толпа в коридоре загомонила. Раздался смешок, кто-то вполголоса назвал мальчика фантазером. И только Ираида Петровна, как показалось Валерию, внимательно буравила Ромку глазами. Как будто бы тот говорил что-то такое, о чем нельзя было больше знать никому. А вот и еще один странный взгляд… Камышев обратил внимание на молодую воспитательницу, которая в прошлый раз успокаивала плачущую девочку, а сегодня молча прошла мимо них с Апшилавой, не ответив на приветствие. Девушка смотрела на Ромку, и лицо ее словно при этом перекосило, а губы шептали что-то неразборчивое.
«Что же, черт побери, здесь произошло?» — задумался Камышев, а потом ласково, насколько мог, положил руку на плечо внезапно замолкшего мальчика.
— Пойдем, ты мне все расскажешь, — предложил он, и Ромка, кивнув, поплелся за ним.
Валерий приказал Пашке и Эдику разобраться с остальными, опросив всех, кто мог что-либо знать о пропавшем Лапине. А еще калининский следователь понял, что наступил момент, о котором предупреждал капитан Волков — сообщить ему, если встретится что-то экстраординарное. Камышев еще не понимал до конца, о чем скажет чекисту, но звонок решил не откладывать.
— Иван Николаевич, я займу на некоторое время ваш кабинет? — обратился следователь к Гальперину тоном, не терпящим возражений.
— Разумеется, — понуро ответил тот.
Камышев уверенно двинулся по коридору, крепко держа за руку мальчика. Их провожали взглядами, полными удивления, страха и надежды. «Надежды на что?» — задал себе вопрос Валерий. И не смог найти ответа, который его самого бы устроил.
— Рассказывай, — кивнул Ромке Камышев, усадив его в директорское кресло, а сам расположился на обычном стуле для посетителей.
— Дядя Боря меня спас от желто-зеленых людей, которые должны были прийти, когда упадет монетка, — на секунду Валерия охватило отчаяние, но он взял себя в руки и решил дослушать паренька, что бы тот ни сказал. — И я ему в благодарность открыл секрет… Я знаю, как пробраться в сгоревший флигель с привидениями. Я показал ему, и он полез туда. А потом дядя Боря не пришел, и я подумал, что он уехал домой.
— Похоже, он никуда не уехал, Рома, — покачал головой Камышев, подспудно ощущая тревогу, и, поднявшись, схватил трубку директорского телефона.
— Валерий Сергеевич? — Волков как будто бы ждал исключительно его звонка. — Что вы узнали?
— Товарищ капитан, — Камышев собрался с духом. — Скажу вам честно, мы еще ни в чем не успели разобраться, но дело очень скверно пахнет. Похоже, что в детском доме кто-то все-таки связан с черной «Волгой». Вам с Верой нужно здесь быть.
— Будем, — лаконично ответил чекист и повесил трубку.
Камышев удивился его реакции, ведь по большому счету информации не было никакой. Но Волков отнесся к его туманным словам с максимальной серьезностью. Что ж, пока чекисты мчатся сюда, он, калининский следователь, тоже не будет сидеть сложа руки.
— Показывай, где этот тайный ход, — сказал он Ромке, и мальчик с готовностью кивнул.
