– Магическая, – усмехнулась Шатти. – Когда ты начала терять сознание у них под окнами, Кайден успел тебя поймать, пока ты не разбила голову о брусчатку. Однако ты быстро пришла в себя и обматерила его с головы до ног. И где только таких слов понабралась? Обозвала бесчувственным уродом. Пыталась задушить, при этом все поговаривая, что оказываешь миру добрую услугу. Потом вызвала его на дуэль. Он и согласился, иначе ты никак не успокаивалась. Самое интересное, за всем этим представлением наблюдала половина северного крыла. Ну и я тоже, у нас окна как раз выходят во внутренний двор.
– Но я совсем не такая, – обреченно выдохнула я. – Я не помню… Да не могла я так…
– Почему же, – продолжила Шатти, – очень даже могла. Публично унизила будущего герцога, считай.
– А младшие сыновья наследуют титул?
– Какая разница, – отмахнулась Шатти. – Давай быстрее, мы уже опаздываем.
– А чего он такой молодой? – уже в который раз Шатти задавала один и тот же вопрос.
– Потому что лучший в своем деле, – уже в который раз повторила я, списывая с доски разложение плетения по основным кругам. Господин Кулуар очень подробно объяснял тему, но на такой скорости, мама не горюй. Одногруппники были привычны к его стилю преподавания, поэтому умело строчили старомодными перьями. Мы с Шатти, даже имея шариковые ручки, никак не могли поспеть за преподавателем.
– Вообще-то, дорогая моя, мы ради него перевелись в эту академию, – напомнила я подруге.
– Правда? – задумалась она. – А он и правда ничего. В любом случае, тридцать лет не порок.
– Создатели, ты опять о своем, – покачала я головой.
Господин Кулуар и правда был красивым мужчиной. Светлые блестящие волосы спускались чуть ли не до талии. Взгляд прозрачно голубых глаз был цепким, и, казалось, смотрел в самую душу. Отчего невозможно было надолго удержать зрительный контакт с профессором. Господин Кулуар носил черный в тонкую белую полоску костюм-тройку. А еще у него были карманные часы на золотой цепочке, которые он постоянно крутил в руках. Что-то мне подсказывало, что у молодого преподавателя были эльфийские корни. Казалось, что уши у него тоже немного заострены.
– Ну а что, – Шатти и не думала смущаться. – Мужчины с опытом всегда лучше мальчиков, у которых даже молоко на губах не успело обсохнуть.
Шатти была неисправима. Уверена, в конце пары она подойдет с вопросом к профессору, чтобы остаться с ним наедине.
Тем временем господин Кулуар перешел от теории к практике.
– Хотелось бы поближе познакомиться с новыми студентами, – очаровательно улыбнулся он мне и Шатти. – Госпожа де Фонтейн, наша новая знаменитость, прошу к доске.
Вот же гадость. Вроде бы серьезный чародей, а все туда же. Я и так еле как вытерпела первые десять минут пары, когда все, кому не лень, шепотом декларировали мне мои же стихи. Какой позор. Сидела и краснела. А профессор делал вид, что ничего не замечает.
Представ перед одногруппниками, я вопросительно взглянула на профессора.
– Я вам только что объяснил, как выстраивать плетение Шальтольда. Большинство защитных чар накладываются на его основе. Мне бы хотелось увидеть, как вы с ним справитесь.
– А можно пользоваться конспектом? – неуверенно спросила я.
– Нет, – отрезал господин Кулуар.
Жаль. Потому что в плетении было двенадцать кругов. И запомнить с первого раза пересечение всех фигур, последовательность их выстраивания, порядок вплетения рун в вершины пересечений было сложновато. Благо, память у меня хорошая.
Вычертила первую линию в воздухе, которая неровно замерцала голубым. На занятиях мы визуализировали плетения, в реальности же никто не рисовал красивые картинки в воздухе.
А дальше треугольник внизу, четырехконечная звезда, а в нее уже вписывается окружность, которая у меня вышла кривоватой. Закрепляем все первым кругом. И про руну не забыть. Что же там было? Сначала Ирхим потом Фарум? Или же Фарум идет первым? Ладно, была не была. Начнем с Ирхима. Фух, круг не развалился. Идем дальше, зигзагообразная закорючка слева, и ромбы по вершинам…
На седьмом круге плетение развалилось. Но я все равно была довольна собой. Думала провалюсь на пятом. На губах профессора была слегка заметная улыбка. Оценил все-таки мои старания.
– Неплохо, – кивнул он. – Скажите, какой у вас резерв?
– Пятнадцать единиц по шкале Макреля, – честно призналась я. Ну вот, теперь он во мне разочаруется. А мне так хотелось его впечатлить своими способностями.
– Хм, – задумчиво протянул господин Кулуар. – Садитесь на место. На следующем занятии жду от вас все двенадцать кругов. Госпожа де Вирро, прошу.
На карминовых кубах Шатти играла кокетливая улыбка, к которой профессор остался равнодушен. Подруга дошла до третьего круга.
Господин Кулуар еще раз повторил ключевые моменты и продемонстрировал идеальное плетение, искрящее зеленым. Пожелал нам удачи и отправил восвояси. Из аудитории я вышла вдохновленной до небес. Хотелось сейчас же снова приступить к плетению Шальтольда. Когда-нибудь я обязательно достигну такого же уровня!
