Быстренько сходив за чемоданом, я наконец добралась до долгожданной комнаты. И как же она меня порадовала! Тут было чисто, сухо, уютно, даже свой собственный камин имелся! Два окна приличных размеров были прикрыты задернутыми шторами глубокого зеленого цвета. На полу лежал неприлично пушистый ковер, что захотелось тут же на нем поваляться. Так же в комплектации с комнатой шла спящая соседка иностранка в одном экземпляре. Комната была рассчитана на двоих.
В прежней академии нам приходилось жить вчетвером.
Мое прибытие соседку не разбудило. Быстренько разобрала вещи и пошла в душ, который все же тут имелся. Один общий на все крыло на третьем этаже. Туалеты тоже были общие, правда уже на этаж. Но все было чисто и цивильно. Как мне рассказала комендантша, на первых двух этажах жили студенты мужского пола, на третьем были душевые, небольшая библиотека, аудитории, где можно было в тишине поучиться, и другие помещения общего пользования. На последних двух этажах жили девушки. Такое положение дел меня более чем устраивало.
Очереди к душевым не было, да и кабинок имелось предостаточно. Умылась я быстро, нужно было до пар еще успеть в библиотеку. О завтраке я только мельком помечтала, успеть в столовую не получалось.
Ворвалась я в комнату в облаке душистого пара, в махровом халате и с полотенцем на голове. Встретила меня соседка в таком же махровом полотенце, только уже замотанном на голое тело. На голове красовался розовый тюрбан. Глаза удивительного голубого цвета эльфийки в недоумении таращились на меня. Я же в ответ бессовестно таращилась на нее.
Короткое полотенце едва прикрывало длинные стройные ноги до ушей. Руки девушки были покрыты тонкой золотистой вязью, где можно было разобрать стебельки и листочки. Из тюрбана свесились несколько мокрых прядей сочного розового цвета. Капризные пухлые губы темно-вишневого цвета, аккуратный вздернутый носик, пушистые темные ресницы длиною в километр, хоть сейчас умирай от зависти. Эльфов до этого я видела только в книжках.
– Са эрса виерра эниора элади эво? – на одном дыхании выпалила соседка.
Я же, естественно, ничего не поняла. Содружество эльфов находилось на другом краю континента, поэтому ни в Сиарре, ни в Арэлии эльфийский не преподавали.
– Привет, я твоя новая соседка Арви, – поздоровалась я на арэльском.
Меня так же не поняли. Неужели в академии были курсы на эльфийском?
– Ваэро са эрса лаэрди дэ кова? – голубые глаза смотрели на меня пытливо.
Ясно, далеко мы так не продвинемся. Я указала на свои вещи, которые были аккуратно разложены на кровати. Мол, начиная с сегодняшнего дня, я тоже тут живу. Потом приложила руку к груди и четко произнесла свое имя несколько раз. Будем знакомы, дорогая соседка.
– Каэриса Алэи Виве Саиморэ Кеирви, – эльфийка повторила мой жест. – Каэриса Алэи Виве Саиморэ Кеирви.
– Ничего себе, имечко, – присвистнула я. – Красивое, хотя и длинное. Рада познакомиться.
Мы еще немного постояли неловко улыбаясь. Пожали друг другу руки, и неловко разошлись каждая к своему углу. Я высушила каштановые волосы простейшими бытовыми чарами, надела свое любимое темно-зеленое платье и побежала в библиотеку. Эльфийка осталась краситься.
Первой парой шло зельеварение. Госпожа Зулия была знакома мне еще со времен Академии четырех ветров. Она вела у нас элективные курсы по ботанике. Я была влюблена в ее стиль преподавания. Своим чарующим голосом с легкой хрипоцой она удерживала внимание с первой минуты занятий до последней. Часто показывала действие тех или иных зелий на себе. Как-то даже покрылась огромными гнойными бородавками.
Госпожа Зулия была настоящей ведьмой. Черные блестящие волосы были всегда идеально уложены, алые губы изгибались в манящей улыбке. Думаю, многие уже успели понять, что вся мужская часть студентов ходила в нее по уши влюбленной.
Зайдя в аудиторию, я сразу заметила Шатти. Она привычно сидела на первой парте и в нетерпении крутила своей золотовласой головкой. Мы с ней вместе перевились в новую академию. Но если я шла за знаниями, то она за выгодными женихами. Теми самыми, которыми мне настойчиво предлагала обзавестись бабушка. Шатти жила по принципу «барышни в беде». И зачастую этот принцип приносил свои плоды. Этим же своим поведением подруга нередко меня раздражала, но, тем не менее, мы уже четвертый год умудрялись оставаться лучшими подругами. Я тоже частенько ее выбешивала, мы ссорились, потом все равно как-то незаметно мирились.
Заметив меня, Шатти помахала рукой, приглашая к себе.
– Я уже решила, что ты передумала переводиться, – накинулась на меня подруга. – Где тебя носило?
– Весь август жила у бабушки, в академию приехала вчера поздно ночью. Заселили меня в крыло для иностранцев, – объяснила я ей ситуацию.
– Так и знала, что ты пойдешь поступать с сиаррским паспортом, – усмехнулась подруга. У нее тоже было двойное гражданство. По довольному лицу Шатти было легко догадаться, что уж она-то догадалась подать арэльский паспорт. – Неудачница.
Я закатила глаза.
