— Мы планируем немного путешествовать, — сообщил Пётр, вызвав добрую улыбку понимающего собеседника:
— Что ж, буду ждать возвращения Вашего и домой, и, как случай представится, на службу.
— Вам же здоровья да спокойной службы, пока меня нет.
— Вот потому Вы мне и нравитесь, — пригрозив шутливо пальцем, засмеялся Генерал-губернатор вместе с ним…
Молочный цвет, будто воздушная пена, перистых облаков смешивался с нежным светом солнечных лучей, а ласковый тёплый ветер приносил магический аромат цветов с поля. Иона вдохнула его полной грудью, остановив взгляд на отдыхающем на поляне у дома любимом, и пошла к нему навстречу…
Пётр полулежал в траве, покусывая травинку, и с улыбкой смотрел в ответ. Он ждал, когда милая подойдёт, плавно приближаясь, а трепет в душе рос от чувства крепкой любви…
— Кто же это у нас так рано пробудился да вновь сбежал от меня? — засмеялась Иона, сев рядом.
Она погладила любимого по его роскошным волосам, затянутым в хвост, и он вздохнул:
— Такую сладко спящую принцессу будить очень жалко. К тому же, тебе следует больше отдыхать. Не забывай, я строг, когда ты носишь ребёнка.
— Да, я знаю, мой друг, — снова засмеялась милая и стала покрывать его лицо нежными поцелуями. — Мой муж…. мой любовник…. моё всё… Я так боялась, что ты уехал без меня. И о, как я была счастлива найти тебя здесь.
— Я ждал тебя, — улыбался он. — Знаю, как будешь переживать и злиться, а потому решил всё же подождать… А хотя…. на самом деле, просто жду ответа от Разумовского, когда он сможет нас принять.
Иона помотала головой на то, как он дразнит, и склонилась ближе, одарив его губы поцелуем. Пётр сразу выбросил травинку и прижал любимую в свои объятия. Неотрывно целуя, он положил Иону на траву, а руки жадно гладили по талии и груди… Оба ещё некоторое время ласкали друг друга поцелуями и руками, пока выбежавший из дома сын не помчался к ним, весело зовя:
— Мама!
Вздрогнув, словно прогремел гром, они переглянулись от приятного шока услышать долгожданный голосок любимого ребёнка.
— Он заговорил?! — не успел выказать восторг Пётр.
Он вскочил, поймав сына на руки и стал с ним кружиться по поляне. Радости не было предела, как и им, так и поднявшейся рядом Ионе. Мальчик продолжал повторять «мама». Слышать его нежный голосок — было великим счастьем, неописуемым и самым торжественным.
Проведя с сыном всё утро и день, Петра с Ионой отвлекло только сообщение о получении срочного письма от Разумовского. Родители Ионы тут же забрали внука погулять вместе, и Пётр распечатал послание…
— Ну что там? — видела Иона, как он бегает по строкам глазами, и любимый улыбнулся:
— Ждёт нас нынче вечером.
— Слава Богу, — обрадовалась она. — Всё только к лучшему!
— Ты думаешь? — не верил Пётр пока в то, но Иона спросила:
— Ты отправил отчёт по делу княгини Хилковой?
— Да…. я написал выдуманный отчёт для суда, — вздохнул он. — Будем надеяться, что её не ждёт жестокая кара.
Они скоро собрались в путь, и уже через час приехали к дому, где проживал русский посол. Дворецкий проводил по роскошному коридору в кабинет. Сообщив Разумовскому об их приезде, он пропустил пройти и откланялся…
— Прошу, — сразу указал на диваны у окна посол, а сам сел в кресло.
Просторный кабинет, окружённый окнами со всех сторон был весьма светлым и скромным. Уют и тепло царствовали здесь, вселяя надежду на добрую беседу. Сев перед Разумовским на диван, Пётр и Иона пока молчали…
— Вы написали в запросе на встречу, что дело касается некоей княгини.
— Хилковой, — кивнул Пётр. — Прошу посодействовать в её защите.
— О, это не трудно будет сделать. Я читал Ваши пояснения о случившемся с нею. Жаль, что такое произошло. Подставлять аристократов эти наглецы, ой, как умеют! Мне ли не знать, — соглашался Разумовский.
— Разумеется, — улыбнулся Пётр. — Жаль, Вы не знали о существовании сего письма от Матвея Сергеевича, — достал он конверт из кармана и протянул его.
Прочитав письмо, тот сразу ужаснулся:
— Я бы не продал ту детскую скрипку, зная о её тайне! Боже, что могут совершить простые порывы!
— Всё, к счастью, в прошлом, — улыбался натянуто Пётр, что заметил его собеседник и сразу обратился к скромно сидевшей Ионе:
— Ваш выбор ужасен, моя милая… Ваш супруг столь ревнив.
— Надеюсь, Вы не будете ревнивы со своей невестой, а потом и женой, — одарила она теплом улыбки.
— О, я позволю ей иметь любовника. Это норма нашего света, нашего времени, — махнул безразлично рукой тот.
— Время меняется, — не согласилась Иона.
— Да, Вы знаете, я соглашусь, — кивнул Разумовский. — Большие разводы начались… Ушаковых, Апраксиных, например… Прям с ума начинают сходить. Девицы начинают убегать с кавалерами дабы тайно жениться!
— Любовь начинает властвовать, — перебила его речь Иона.
— Ах, позвольте, любовью можно везде заняться, — снова махнул Разумовский рукой. — Девица — будущая жена должна что? Блистать, пленять и нравиться. И, если понравится чужая жена или иная девица, что ж теперь?
