Далекое будущее. Катя и Сережа выросли в поселке, и ничего больше в жизни не видели. Местные жители постарались огородить себя от внешнего мира, разрушенного и опасного. В какой-то момент взрослые жители поселения начинают умирать, а вслед за ними и дети. Сам поселок уходит медленно в небытие: все рушится и исчезает. Осталось несколько человек, которые узнают тайны поселения от старейшины, после чего отправляются на поиски нового дома. Произведение пытается раскрыть сложные социальные проблемы и вызовы через маску научно-фантастической и местами детской сказки.
Она умерла внезапно. Просто уснула и больше не просыпалась. Казалось будто в тишине рассвета кто-то подошел со спины и нажал кнопку выключения, как выключаются когда-то в каждой семье навсегда старый ламповый выцветший телевизор.
Елена Эдуардовна Семенюк казалась своей дочке не умолкающей, задорной и интересной женщиной. Энергия била из нее не ключом, а исландским гейзером, обжигая теплотой детские полные любопытства сердечки. Её дочка Катенька пыталась повторять за мамой практически все: реакции, танцы, манеру речи, запоминала её шутки – внимала и впитывала её всю, как губка. Она любила мать и хотела быть во всем на нее похожей. Вот и выросла её маленькая копия, но совершенно не похожа внешне, но разве это важно?
Ничто не предвещало беды.
День как день. Точно такой же серый день, как и все остальные в их небольшом поселении где-то на краю мира. Пейзаж за окном не меняется много лет. Жители настолько привыкли жить в подобных обстоятельствах тотального постоянства, что свыклись с тем, что завтра будет очень напоминать сегодня, и лишь детский смех и вопросы будут студеную скуку дня наполнять жизнью. Смиренность. Блаж. Тишина. Поселение состояло из нескольких улицу, перпендикулярных друг другу: 4 на 4 – ровная сетка. Между домами, часть из которых повалилась на бок или разобрана, ветвились низкорослые растения, мелкая трава. Редкие березы и сосны, выросшие в местах, никак не украшающих общий фон, стояли накренясь, поломанные, побитые то ли жизнью, то ли собственной тяжестью. Дорог между домов не было, так как не было никакого транспорта никогда, лишь протоптанные маленькими ступнями и чуть побольше тропинки составлялись транспортную сеть поселения. Если бы пролетающий на аэроплане пилот взглянул на эти дорожки сверху, то они ему, вероятно, напомнили о мужских рабочих руках, где жилами отрисована боль и усталость человека. И жизнь в этом поселении очень много лет текла ровно так, как кровь течет по венам, артериям и капиллярам, пока вся эта система не дала сбой. Тромб разочарования и запущенности оторвался и начал перекатываться по улицам, биться в окна домов, приглашая их за собой станцевать танец смерти.
События последних лет развенчивали укоренивший миф местных аборигенов о том, что поселение – это рай на Земле. Да и должен ли рай быть на Земле?
Еще днем Елена Эдуардовна Кате прочитала длиннющую, но захватывающую с придыханием и трепетом лекцию о Древнем Египте. Она всегда так проводила свои уроки, никогда не опускала голову, даже если всё вокруг заставляло её рыдать. Закончив свой монолог, Елена задала, как обычно, домашнее задание своему единственному уже ученику: сделать конспект, подготовить реферат о Нифертити – всё по классической схеме, к которой за годы привыкли все.
Вообще, мама Кати, девочки любознательной и подвижной, постоянно делилась с девочкой какими-то интересными фактами, которые проверить никто никогда бы не смог, но все верили и знали, что ЕВ врать не будет. Почему-то и сама Елена Эдуардовна считала пренепременно, что передача знаний – важнейшая задача при сложившейся в мире вокруг ситуации.
О мире вокруг все жители поселения могли только догадываться. Однако согласно последним зафиксированным данным они привыкли верить. Опасность повсюду, за всеми пределами.
В небольшой деревеньке, а именно такой статус они сами присвоили своему поселению, изолированному от всего живого мира, из шестнадцати домов осталось в пригодном состоянии всего лишь два не поваленных временем дома. В одном из них жила Катя и Елена Эдуардовна.
Когда случилась беда, у Кати особо не было выбора, к кому идти за помощью, когда она обнаружила скукожившееся, но зависшее в нежной утонченной позе тело матери. Она приняла такую позу, которую принимали балерины, отыгрывающие роль умирающих лебедей.
Это покажется странным, но Елена Эдуардовна дочь готовила к своей смерти последние лет 5. Она объясняла девочке смерть как закономерный финал жизненного пути. Женщина приготовила малышку и к тому, что рано или поздно и сама Катя уйдет из этой жизни, может быть, совсем скоро, никто не знает. Одного у себя в голове не могла уложить Катя, почему перед смертью именно о Нифертити должна была разузнать она, но обещала сама себе, что последнее домашнее задание обязательно выполнит.
Елена Эдуардовна наказала дочери еще несколько лет назад, что как только смерть придет за матерью и неминуемый исход произойдет, Катя немедленно должна будет пойти в соседний дом, что стоял в трехстах метрах от них. Других жилых больше и не осталось. Только в этом доме живет человек, который поможет провести необходимые манипуляции с телом матери. Только он знает, как, для чего и зачем это нужно.
