— Куда мы идем? — спросил Миккола. — Ты что, меня обманываешь?
Ида осторожно обернулась.
— В чем дело? Я просто иду.
— Что?
— Ведь это ты решаешь!
Миккола сплюнул в снег и кивнул. Он явно запыхался.
— Но мы наверняка сможем перебраться здесь на другую сторону, — сказала она, показав на мост. — Если ты этого хочешь.
Он взглянул на нее и фыркнул. Рассматривая основание моста, он вытащил маленькую полиэтиленовую бутылочку с логотипом «Адидаса» и сделал глоток какой-то жидкости, похожей на сок.
Она тоже посмотрела в ту сторону. До воды было метров двенадцать-пятнадцать, отвесные скалы обрывались довольно резко, под ними на небольшом расстоянии висел мост.
Внезапно он посмотрел ей прямо в глаза.
А затем разразился коротким смешком, прежде чем зашипеть и направить браунинг прямо в ее колени.
— Ты что, держишь меня за дурака и пьяницу? Ты думаешь, у меня мозгов нет, да?
Он подождал. Ида молчала.
— Сейчас ты пойдешь со мной к машине, — велел Миккола. — Я дам тебе кое-что, чтобы ты не замерзла насмерть. А потом ты пойдешь обратно и развяжешь своего друга, а затем вы можете выбираться на большую дорогу, пешком. Но к тому моменту я уже буду далеко отсюда. Понятно? Я, черт возьми, не совсем идиот. Видишь, я все продумал. Но сначала нам надо обратно к фургону.
У нее не было сил ответить.
Она стояла совершенно неподвижно и просто смотрела на него.
В воздухе за спиной Микколы что-то замаячило.
Из расщелины под ними бесшумно вылетела большая белая птица.
Ида бросилась на землю. Миккола продолжал стоять. Она почувствовала, как снежинки попадают внутрь через швы на манжетах куртки.
Его глаза почти ничего не выражали, когда клюв чайки пробил ему щеку, а острые и необычайно длинные когти через воротник его расстегнутой куртки Canada Goose прямо через подшивку шерстяного свитера впились в верхнюю правую часть грудной клетки. Изо рта на бороду сразу же вытекла струйка кровавой слюны, а из горла раздалось громкое хлюпанье, смешанное с приглушенным криком.
И тут он закричал, громко и пронзительно, и стал раскачиваться из стороны в сторону, как будто на нем горела куртка и как будто огромная чайка, которая все еще сидела, размахивая крыльями, у него на спине, снова и снова плескала керосин ему в лицо.
БУМ!
Раздался выстрел револьвера и еще один удар — это эхо докатилось до горы прямо за ней. Потом еще один выстрел, и чайка поднялась в воздух. Миккола споткнулся и упал вниз, растянувшись на висячем мостике, смотря широко распахнутыми глазами на большую тень от птицы над ним, которая опять приготовилась к атаке.
Боже мой, подумала Ида, какая же она огромная!
Маслянистые крылья слабо мерцали, из клюва слышался пронзительный металлический звук. Миккола нацелил браунинг и снова выстрелил — БУМ!
Чайка нырнула под доски моста и исчезла. Миккола выругался. Из ран на его лице сочилась кровь. Внезапно он наставил револьвер прямо на Иду, и несколько секунд она неподвижно смотрела в его широко открытые глаза.
Но тут он повернулся и попытался поковылять дальше по висячему мосту. Рюкзак на три четверти свисал с его руки, мост заскрипел.
— Но что…
С этими словами он провалился, одна из досок раскололась пополам и отвалилась. В эту минуту она увидела, что под другими досками вперед ползет что-то большое и темное.
Это вернулась чайка, она крепко держалась когтями за доски. Миккола услышал щелканье и звук ползущей птицы и быстро обернулся — с выражением ужаса на лице — и опять выстрел, наискось и вниз.
Еще одна доска сломалась и упала в бурлящую глубину. Он был бледен, подбородок весь в крови, было видно, что он страшно устал. Он остался стоять посередине моста, все время глядя вниз по течению.
— Что это? — закричал он.
Что он делает? — подумала она. Почему он добровольно пошел по этому мосту? Ведь он же хотел как можно быстрее вернуться обратно в машину.
Миккола заковылял дальше по редким скользким доскам. Засунув руку в карман пуховика, он вынул оттуда белую картонную коробку. Дышал он все быстрее и быстрее. Казалось, он по-прежнему смотрел вниз по течению.
На что он смотрит?
Она немного наклонилась вперед и заглянула вниз в ущелье.
Между отвесными скалами в сотне метров от них на фоне снега она увидела шесть теней. Они безо всяких усилий летели по ветру над покрытой снегом рекой.
Зрелище было совершенно нереальным — почти нелепым, — но она видела именно это.
Шесть чаек.
И тут она увидела остальное: Миккола пытался открыть коробку с патронами. Пальцы у него дрожали. Вскоре он выронил два патрона, которые с металлическим звуком стукнулись о доски. Он выругался, но засунул остальные патроны в магазин револьвера. Птицы подлетели очень быстро, одновременно поднявшись вверх и разделившись на две группы.
Стоило Микколе дотронуться до кожуха и поднять револьвер, как птицы словно взяли его в кольцо. Ида вздрогнула.
Им нужен не он, мелькнуло у нее в голове, а рюкзак.
Девичий камень. Наверное, он выпал из коробки в рюкзак. Невероятно, но Миккола им просто мешает, как лежачий полицейский, и не понимает этого.
А что, если потом они набросятся на меня?
Нет, зачем я им? Я же не камень.
