— Ты ведь сама заметила? — спросил он. — Рана, которую ты получила. Ведь она крайне быстро зажила. Вряд ли это случайность. Тут что-то с тобой и камнем. Ты, твоя мать и твоя бабушка. Вы трое и никто другой.
— Но что они сделали? — Она прервала его со слезами в голосе. — Эти безумцы в Совке, что они сделали с Альмой?
— Точно не знаю. Но то, что они делали тогда, к сожалению, не идет ни в какое сравнение с тем, чем они занимаются сейчас.
Он недолго смотрел прямо перед собой.
— Не случайно, что сейчас мы опять имеем дело с русскими. Эта женщина на Нобелевском банкете…
— Миранда.
— Да.
— Она и ее телохранитель относятся к некой подпольной нелегальной сети. Альма рассказывала мне, что они своего рода биологические хакеры, — это точно называется биохакерством — и со всей вероятностью это они стоят за экспериментами с чайками. Почему они выбрали именно этих глупых чаек? Но у них наверняка есть свои причины. Так или иначе, они без сомнения опять стали заниматься старой советской генетикой, используя современные нанотехнологии. Разумеется, совершенно вне контроля российского государства. Вообще в мире существует масса биохакеров, которые занимаются генами и ДНК. Но разница состоит в том, что у Миранды есть деньги. Много денег. А нанотехнологии пока что довольно дорогая вещь.
— Опять нанотехнологии? — всхлипнула Ида, на секунду почувствовав, что все вокруг кажется нереальным. — Я едва знаю, что это такое, но в первую очередь я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне и к моему организму?!
Лассе вздохнул. Вид у него был почти испуганный.
— Даже если Альма и пыталась объяснить, я тоже не понимаю. Но примерно так: лиса это лиса, бык это бык, камень это камень, а одуванчик это одуванчик. Вместе с тем мы по большей части одинаковые на молекулярном уровне. Но хотя все живое на уровне атомов состоит в принципе из одного сорта молекул, это не означает, что можно, например, спарить лису с быком. Лиса, допустим, может спариться с собакой, но наверняка не с быком. И совершенно точно не с камнем. Вся эволюция сошла бы на нет, если бы эти границы просто исчезли. И все же именно этим занимаются нанотехнологии и в значительной степени биохакерство. Особенно исследования Миранды. Мы не знаем, что будет, если эти вещества из чаек попадут в экосистему. Или из других животных, над которыми эта сеть также экспериментировала. А что, если они работали с вирусом? Уже сейчас мы очень отстаем в части новых смертельных родов вирусов. Но что будет, если эволюции придать… назовем это турбоскоростью? Тогда каждый день будут появляться новые вирусы? Как мы с этим справимся?
Вопрос повис в воздухе.
— Но почему существует эта сеть? Чего они хотят достичь?
— Хороший вопрос. Я не знаю. Я только знаю, что они занимаются чрезвычайно опасным делом. Так что теперь, когда мы отправляемся в Россию, мы должны быть крайне осторожными.
Она почувствовала пустоту и головокружение.
— Тогда тем более мы не должны туда ехать! За последнюю неделю со мной так много всего произошло, что я больше не в силах, мне кажется, я сломаюсь! А нельзя просто позвонить в финскую полицию и сдаться?
— Нет, нет, Ида. Послушай меня! Мы несем ответственность. Мы должны найти Альму и передать ей камень, а также дневник Соландера. Она будет знать, что нам делать дальше. Речь идет о гораздо большем, чем ты можешь себе представить. И ты играешь главную роль! Вместе с Девичьим камнем и Евой.
Ида молчала и беззвучно плакала. Несколько минут он ее не трогал.
В конце коридора послышались громкие шаги, и они быстро собрали украшения и вытерли столешницу рукавами свитеров.
Это была Ирма в компании необычайно крупного мужчины в черной кожаной куртке. У него были грубые черты лица и многодневная щетина. Он глухо представился как «
— Вы готовы ехать?
Лассе посмотрел на Иду, которая тщательно застегнула внутренний карман куртки и кивнула ему в ответ.
— О’кей.
Они подняли мешки, сумки и рюкзаки.
— Что там воняет?
Лассе улыбнулся ему.
— Мы ели вермишель, — ответил он. — С морепродуктами.
Их провели по трем различным коридорам, пока они не оказались в небольшом подземном гараже. Вдоль одной короткой стенки стояла черная «Субару-Аутбек».
— Прыгайте.
Они погрузили мешки и сумки в багажник, и Лассе поблагодарил Ирму за помощь.
— Не за что, — сказала она на английском с очень короткой улыбкой. Ида села на заднее сиденье, Лассе — спереди.
Когда «субару» выехала из гаража и Ида обернулась, Ирма уже ушла.
Она лежала на заднем сиденье, пока они ехали через центр Рованиеми и дальше по мосту через реку Кеми. Лассе все время сидел, натянув на голову черный капюшон и низко опустив голову на грудь.
Как только они выехали из густонаселенного квартала,
— Нам далеко ехать, — сказал
Он показал на автомобильную карту карманного формата, которая лежала развернутой внизу рядом с рычагом коробки передач.
— Видите?
