Теперь остается сказать всего несколько слов об остальном. У нас, конечно, не было ни малейшего желания преследовать Николя и его сообщников. Спустя четыре дня мы были уже в Сиднее, а через неделю состоялась наша с Филлис свадьба. Последнее известие о докторе Николя я получил дня через три после этого радостного события.
Мы с супругой сидели вдвоем при свете камина и предавались мечтам относительно нашей будущей жизни, когда вошедший слуга подал на подносе небольшой сверточек на имя Филлис. В нем находился изящный футляр, обтянутый кожей, открыв который она обнаружила великолепное бриллиантовое колье. Там же находилась и лаконичная сопроводительная записка следующего содержания: «Шлю свой привет и наилучшие пожелания. Не откажитесь принять эту безделушку в память о нашей не совсем приятной встрече от вашего искреннего поклонника. Доктор Николя».
Мы провели свой медовый месяц в Голубых горах, а затем навсегда покинули Австралию. Какова дальнейшая судьба остальных действующих лиц этой почти трагической истории — доктора Николя, Бакстера и Истовера, — я не знаю. Что сделал Николя с китайской палочкой, обладания которой он добивался с таким упорством и настойчивостью, осталось для меня тайной, раскрыть которую, кстати сказать, у меня не было особого желания, поскольку, сознаюсь, и я испытываю неподдельный страх перед человеком, носящим имя доктора Николя.
