Томми резко отвел руку девушки и схватил ее за плечи. Как раз в этот миг она собиралась на него броситься.
– Я ничего не мог сделать, – простонал Томми. – Я… я бы защитил тебя! Клянусь, я бы сделал это, будь у меня хоть малейшая возможность…
Существо открыло рот и завизжало. Томми подался вперед, затем снова попятился, зацепился ногой за край ковра и упал. Элен попыталась прийти ему на помощь, но чья-то рука вцепилась ей в плечо. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Вопли женщины и стенания Томми слились в ушах Элен в один непрерывный гул. Давление сильных пальцев на плече немного ослабело, но затем усилилось вновь.
Тихий мужской голос парализовал волю Элен.
– Как бы ты ни старалась, детка, ты никогда не станешь для него чем-то большим, чем ты есть, – зашептал голос ей на ухо. – Посмотри на себя… Что может ему предложить такая женщина, как ты? Женщина, лишенная привлекательности, обделенная красотой, которую ищет каждый мужчина…
Тихий смех раздался у Элен в ушах, и слезы потекли у нее по щекам. Она неподвижно смотрела на экран телевизора, на искаженное изображение, которое располагалось всего в нескольких пядях от ее щеки, на сильную руку, которая держала ее так крепко, что она не могла шевельнуться. Крики из противоположного угла гостиной едва достигали ее ушей. Мольбы и сбивчивые оправдания Томми медленно стихали. Теперь они доносились издалека, словно она прикрутила громкость телевизора. В тот миг все ее внимание было занято голосом.
– Ты останешься одна, Элен… Ты всегда будешь лишь симпатичной подружкой. Такова судьба женщины, лишенной женственности. Такова твоя судьба. Он никогда не полюбит тебя…
– Нет, это не так!
– Разумеется, так…
Существо опустило руку, державшую Элен в плену, и погладило ее волосы. Его губы прикоснулись к ее щеке и поцеловали. Даже в слабом луче света, который просачивался через окно, Элен различала лихорадочный блеск его глаз, его жадную, недобрую улыбку. А еще она чувствовала запах духов. Цветочных духов.
– Это неправда. Я не всегда была такой. Ты лжешь… Лжешь… Все это грязная ложь. Вы оба лжете – и эта девчонка, и ты…
В глубине души она понимала, что он прав. Но не могла же она поддаться такому унижению. Страх уступил место сложной смеси эйфории и ярости. Она развернулась к нему лицом, понимая, что он в любой момент может исчезнуть. Прямо перед собой она увидела резкие черты его лица, его глаза, которые рассматривали ее с любопытством и насмешкой.
– О, понимаю… – продолжал человек. – Это тебя не слишком волнует. Ты это переживешь. Больше всего тебя ужасает то, что ты не можешь ему помочь, верно? Вдруг у твоего ангелочка съедет крыша? Возможно, это случится не сегодня и не завтра, но однажды ты уйдешь на работу, а парень слетит с катушек прежде, чем ты вернешься домой и сможешь прийти ему на помощь. Я прав? Разумеется, прав! – и он расхохотался, все так же невозмутимо и медлительно.
Элен закрыла глаза и зарыдала.
– Вернись на землю, Элен… отныне ты будешь жить с этим страданием. Оно не отпустит тебя ни на день, ни на час… Может, ничего и не случится и ты не потеряешь Томми. Нельзя ничего сказать наверняка… Но страдание постепенно тебя сожрет…
Стоило ему произнести эти слова, и крики раздались вновь. Элен перевела взгляд: Томми катался по полу, стараясь сбросить с себя сгорбленную фигурку, которая ползала по полу и хватала его за ноги, взвизгивая как крыса. Элен так и села на ковер. Все закружилось вокруг нее. Силуэт человека качнулся. Она поползла вперед, к Томми, и только потом поняла, что происходит. Когда она была уже неподалеку от парня, девушка резко обернулась и посмотрела на нее с ненавистью. Элен завопила что есть мочи, затем ударилась обо что-то головой и бросилась прямо на существо.
– Томми! – взвыла она, поднося руку к виску. – Она ничего не может тебе сделать! Борись с этим!
– Чего ты за него так переживаешь? Пусть себе сходит с ума, – услышала она позади себя.
– Нет! – крикнула она. – Я не отдам тебя, Томми!
Элен подползала к Томми справа. Комната кружилась вокруг нее, место ушиба на голове болело нестерпимо. Внезапно боль пронзила позвоночник, ей показалось, что на несколько секунд она потеряла сознание. Томми лежал навзничь в двух пядях от ее лица – широко открытые глаза, вылезающие из орбит, черные волосы девушки, грязные и мокрые, будто бы опутывали его тело. Она закрыла глаза, постаралась собраться силами, но из-за сильного удара тело дрожало, а в голове пульсировало.
– Оставь Томми в покое… – пробормотала она. – Ты все равно не можешь убить его. Тебя не существует… Оставь его в покое…
Яростный визг оглушил ее.
– Оставь Томми в покое… – прошептала Элен и потеряла сознание.
На рассвете Джим проснулся посреди гостиной. Наверное, ночью он снова блуждал по дому, как и подобает лунатикам. Что ж, отныне это его уже не удивляло. По крайней мере на нем была пижама – деталь немаловажная, особенно когда он услышал, как в двери поворачивается ключ, и увидел скорбную тень Карлоты. Та его не заметила: в доме царил сумрак.
