Элизабет вжалась в подушки, прижимая ладони к пылающим щекам. Больше всего на свете ей хотелось кинуться в объятия Джима и осыпать его поцелуями, однако подобная вспышка чувств вряд ли пришлась бы по вкусу Мэри Энн, которая, вне всяких сомнений, все еще следила за выражением его лица, словно пытаясь найти в нем нечто скрытое или невидимое, указывающее, что ее сомнения оправданны.
– Ладно, – проговорила она наконец, устремляясь обратно к двери. Она вновь приняла свойственный ей воспитанный и любезный вид. – Пообедаем в центре, потом погуляем по городу. На площади будет концерт. Мое приглашение остается в силе.
Джим скосил глаза на Элизабет и успокоительно мигнул. Этот небольшой разговор страшно ее утомил, и она нервничала.
– Иди с мамой, Элизабет, мне еще нужно одеться и отправить несколько писем. Увидимся позже.
Девушка молча кивнула и поспешно встала. Мать открыла дверь и вышла на улицу. На мгновение, когда Элизабет повернулась, чтобы проститься с Джимом, она заметила, что Мэри Энн с тревогой смотрит на верхние ступени деревянной лестницы.
Иногда люди видят необыкновенные вещи. А может, им это только кажется.
Новый Орлеан,
26 сентября 2016 года
