В тот вечер они ужинали, как одна большая семья. Даже Джим чувствовал себя превосходно – до тех пор, пока взгляд его не задевал нежное личико Элизабет, сидевшей напротив.
– Итак, хочу предложить одну вещь – начал Алан. – Кому-то она может показаться безрассудной. Но мы с Мэри решили, что на сегодняшний день это самое разумное, что можно сделать. Оставить вас в этом доме одних – плохая идея. Комнат хватит на всех. Когда я говорю «на всех», я имею в виду себя, Роберта и Джима. Понимаю, что для тебя, Джим, это лишние волнения и суета, и ты имеешь полное право отказаться. В любом случае я всего лишь озвучиваю приглашение Мэри.
Джиму показалось, что на лице у него разгорелся настоящий пожар, как у подростка. У Элизабет приоткрылся рот, а глаза ее сверкали.
– Вы проведете здесь всего несколько дней. Точнее, ночей, – добавила Мэри Энн. – Пока мы не разберемся, в чем дело… Возможно, ваше присутствие…
Карлота застыла как соляной столп. Амелия покраснела.
– А что скажут соседи?..
– По-моему, – перебила ее Мэри, – сейчас нас меньше всего должно беспокоить, что подумают соседи. Я ни минуты не хочу оставаться одна в комнате после того, что там случилось. Я знаю, что Джиму и Роберту организовать такую ночевку не так просто, но…
Мэри Энн покосилась на Джима. Карлота не унималась.
– То есть ты хочешь сказать, что Алан будет спать у тебя в комнате? – набычилась она, глядя на племянницу.
– Тетя Карлота, – вспылила Элизабет. – Моей маме почти сорок. Вряд ли меня хватит удар, если Алан будет спать в ее комнате. Они оба – совершеннолетние.
– Тридцать семь, дорогая. Не добавляй маме лишних лет, – пробормотала Амелия.
В первый раз за вечер Мэри Энн улыбнулась. Карлота мрачной стеной стояла перед племянницей. Джиму стало смешно, но он сдержался. Алан придал своему лицу вежливое выражение и тоже внимательно следил за сценой. Затем поднес ладонь ко рту, сдерживая смех.
– Джим…
– Не беспокойся, Мэри Энн. Я вас не оставлю. Как раз отдохну от работы над книгой. Вряд ли я сейчас способен на чем-то сосредоточиться. А тут, глядишь, и правда пригожусь.
– Что и требовалось доказать, – заключил довольный Алан. – В конце концов речь идет всего о нескольких ночах. Чистая мера безопасности.
– Роберт, – пробормотала Амелия чуть слышно. – С тобой все в порядке? Ты побледнел.
– Все хорошо. Просто устал. Завтра буду чувствовать себя лучше.
Когда ужин закончился, Джим, Роберт и Алан вышли в сад. Доктор Фостер хотел поговорить с ними наедине. «Без Элизабет и сестер», – добавил он вполголоса. Он не мог сохранять спокойствие, рассуждая об этих событиях. Алан поведал им историю Мэри Энн, описал происшествия последних дней, а заодно и то, что поделывал с ней этот человек по ночам. Роберт переменился в лице, а Джим застыл не мигая.
– Мэри не хочет, чтобы сестры знали – сказал он. – Это для нее слишком унизительно. Да и как отреагирует девочка? Но вам я просто обязан все рассказать.
– Значит, она полагает, что он того и гляди наведается к Элизабет? – недоверчиво спросил Джим.
– Лично мне кажется, что вряд ли. У меня сложилось впечатление, что к девочкам он испытывает что-то вроде отеческой любви. Вспомните, что раньше его видели возле кроватки Пенни. Есть и еще одна немаловажная деталь… Мэри Энн мне призналась, что, когда девочка умерла, он рыдал, оплакивая ее смерть. Он страдал. И страшно обиделся, когда она попросила его не забирать девочек. Все это до крайности запутанно. Просто голова кругом идет.
– Подождите, давайте уточним, – сказал Роберт. – Вы хотите сказать, что существо изнасиловало Мэри Энн?
Алан кивнул. Его губы были плотно сжаты, рот вытянулся в прямую линию.
– Боже правый… – Роберт схватился за голову.
– Мы должны выяснить, что за жизнь была у этого типа. И почему коллеги из Сан-Франциско не смогли ничего про него узнать начиная с 1923 года. Вряд ли он осмелится тронуть Мэри, если она будет не одна. Впрочем, тогда, в комнате, рожа его выражала не страх, а издевку.
– Это призрак, Джим! – воскликнул Роберт. – Он не может быть таким сильным. Ничего не понимаю…
– Тем не менее он исчез, как только нас увидел, – заметил Алан. – Это значит, что общество людей ему не нравится и пользоваться женской слабостью он предпочитает в одиночестве.
– Наверняка в этом неплохо разбирается Кэтрин Вудс. Вот бы с ней посоветоваться. Боже, сам себя не узнаю. Ведь я – пастор!
– А что делать, Роберт, – примирительно сказал Алан. – В первую очередь надо защищать твоего сына от этой пакости. Надеюсь, он в безопасности. Пока он в Портленде с Лорной и Полом, ему ничего не грозит.
– Согласен, – кивнул Джим.
В окне появилась Амелия, прервав беседу троих мужчин. В руке она сжимала пиликающий телефон.
– Алан, тебя. Кажется, что-то важное. Это шериф, он уже звонил дважды.
Алан потер виски.
– Интересно, что там на этот раз?
