– Люсьен Мори убил двоих ближайших помощников за то, что они сделали с его женой, – сказал он наконец. – Остальные умерли своей смертью. Прочие влачили жалкое существование и состарились в нищете. Возможно, он желал того же для их потомков, последних оставшихся в живых отпрысков этих семейств. Вы не задумывались об этом? Взять, к примеру, эту марионетку и все прочее, о чем Ларк рассказывал по телефону: честно говоря, звучит довольно жутко, прямо фильм ужасов. Если вы хотите кого-нибудь свести с ума, лучшего способа не найти. Лично я бы действовал именно так, а я как раз верю в такие вещи. Моя бабушка-мексиканка внушила мне почтительное отношение к мертвым. На этом основано почитание предков: если ты не уважаешь мертвых, с тобой может случиться все что угодно.
Никто не пошевелился. Все уставились на старика, не произнося ни слова. Тот в ответ также смотрел на них.
– Мы никогда не узнаем, насколько мощным было колдовство, которым занималась Магали, – продолжил он. – Но если именно этот дух сводит с ума обитателей города, косвенно связанных с давней историей, ему про это что-нибудь да известно. Единственный выход из положения – пусть он сам все нам расскажет. Я же знаю только то, что говорил отец – человек, который мало видел, зато много слышал.
– Неужели можно преспокойно распивать чай с этим существом, слушая его рассказы о прошлом, – проворчал Алан. – Не уверен, что могу встретиться с ним лицом к лицу и не попытаться убить его… еще раз.
– Дом обыскали, но ничего особенного не нашли, – продолжал Рудольф. – Отец рассказывал, что весь город места себе не находил от нетерпения. Это был настоящий спектакль. Люди были уверены, что увидят человеческие останки, кукол вуду, истыканных булавками, и прочее шарлатанство Магали, но ничего подобного они не обнаружили.
– На что вы намекаете?
– То, о чем мы говорим, так и лежит внутри дома. Нужно всего лишь хорошенько поискать. Магали была умная женщина и вряд ли выложила свои колдовские причиндалы на видное место. Она была настоящая ведьма. Не такая, которую рисуют в детских книжках. А всамделишная. В этом я нисколько не сомневаюсь.
Джим остановился перед домиком; мыслить трезво у него не получалось. Алан сразу отправился к Мэри Энн, а ему нужно было взять кое-что из одежды, а главное, отправить по электронной почте письмо в Сан-Франциско. Усевшись наконец перед ноутбуком, он первым делом записал все имена, которые старик Рудольф упомянул в продолжение вечера. Было бы непростительной ошибкой забыть эти бесценные сведения, если он собирался нарыть что-то новое.
Ему хотелось поговорить с Ларри, рассказать ему обо всем, что происходит. Он вспомнил важный разговор, состоявшийся у них с Ларри спустя месяц после неслыханного успеха «Катрины». В ту пору Джим был более «духовным», если можно так выразиться.
– Мироздание показывает тебе удивительные вещи, – сказал Джим. Он стоял в кабинете Ларри напротив окна с бокалом вина в руке. – Дивный вид, закат солнца, сельва невероятной красоты… Но признайся, видел ли ты когда-нибудь что-то действительно необычное, что не вмещалось бы в твои собственные представления о мире?
– Видел в Индии, как слониха накакала на туриста. Пожалуй, это было правда удивительно, – отшутился Ларри.
Джим ожидал, что после этих слов агент захихикает, но тот молчал, выжидающе глядя на него.
– Я другое имел в виду.
– К счастью, это был взрослый. Окажись на его месте ребенок, его бы потом не нашли. Куча дерьма с глазами – вот как это выглядело. Автор глазастой какашки в «Вотсапе» тоже наверняка видел эту сцену.
Джим подозревал, что в глазах такого типа, как Ларри, вся эта история выглядела полной бессмыслицей. Он остановился на единственном разумном решении, которое обдумывал уже не первый день: нанять детектива. Он знал одного с неплохой репутацией. Его звали Артур Вердиско, это был склонный к полноте человек с одутловатым лицом, с которым они как-то раз опрокинули пару рюмок: познакомились чисто случайно на одной из его презентаций. У Вердиско была дочка двенадцати лет, обожавшая книжки про Катрину, и Джим не раз видел их в очереди за автографом. Вердиско признался ему, кем работает, – хотя в ту пору это не слишком его заинтересовало. Так или иначе, этот человек, ни на секунду не перестававший думать о своей работе, оставил ему свою визитку: «А то знаете, мало ли что».
Что ж, «мало ли что» нынче в разгаре, сказал себе Джим. Про запас у него имелось несколько имен, которые хоть как-то помогли бы прояснить суть дела. Это были имена без лиц, зато с прошлым и даже с конкретным местом обитания: Новый Орлеан.
