– Никогда не думал о снах и о Фрейде, – удивился граф. – Он не имеет никакого отношения к сети моих предприятий и к коллекционированию древностей.
– Я вспомнила о Фрейде только потому, что совсем недавно мне приснился сон. Хотите расскажу? – И так как Сантамери молчал, Мура продолжила:
– Мне приснился огромный средневековый замок, принадлежащий прекрасному рыцарю. Он был уже немолод, он был героем нескольких сражений и участвовал в самой грандиозной войне. Воин находился в своем замке с юной женой, и замок осаждали враги. Но из замка в пещеру вел потайной ход, и, когда владельцы замка поняли, что им не выдержать осаду, старый воин решил спасти жизнь своей молодой жены – воспользоваться потайным ходом. Женщина держала в руках толстый пергаменный том. Я это хорошо видела.
– Такой сон говорит о том, что вы слишком тщательно готовитесь к продолжению обучения. Вы очень много времени уделяете изучению истории. – Граф отвел глаза от пристально глядевшей на него Муры, прервавшей свое повествование. Она не стала отвечать на его реплику и продолжила:
– Женщина спаслась, сумела она сохранить и драгоценную книгу. Но владелец замка, старый рыцарь, славный полководец погиб от рук нападавших каталанцев. Я думаю, все происходило в Великой Греции.
– Это весь ваш сон? – спросил граф.
– Нет, история имела продолжение. Женщина, кажется, ее звали Гильерма, нашла приют в монастыре на севере Франции. Но самое главное – у нее родился сын. И потом, когда ребенок подрос, он выстроил такой же замок, каким владел его погибший отец. И дал новому замку отцовское имя, чтобы навеки запечатлеть героическую жизнь отца и его героическую смерть. Замок называется Сент-Омер. Вы слышали о таком?
– Но в сновидениях происходят и не такие чудеса, – хрипло ответил граф.
– Я продолжу, это еще не все. В своем сне я очень хорошо видела, как будто сама ходила по новому замку, видела небольшую потайную комнату, где хранится в кипарисовом ларце та самая пергаменная рукопись, которую спасла Гильерма.
– "Песнь о Роланде", наверное? – иронически подсказал граф.
– Нет, «Песнь о Троянской войне» – «Иллиада».
– А, – потянул граф, – ничего удивительного, поэма пользовалась большой популярностью в средневековье.
– Но на книге было написано и имя автора. – И торжественно произнесла:
– Sent-Homer.
– Не может быть! – взволнованно воскликнул граф. – Вы меня обманываете, вы не могли этого видеть во сне.
– Но это так, милый Рене, – подтвердила Мура, – и я так много размышляла над этим, что не смогла сразу же понять события, происходящие вокруг нашей подводной лодки «Дельфин». Хотя она взорвалась почти у меня на глазах, и Клим Кириллович в Сестрорецке читал статью о подводном флоте – а вдруг это взрыв диверсантов?
"Как я сразу не догадалась, что таинственное «ТСД» – технические стандарты «Дельфина», – подумала Мура, а вслух продолжила:
– Но меня больше интересовали карты, которые привез мне папа, когда приехал на концерт Брунгильды в Сестрорецк.
Граф остановился и закусил губу. Они уже подходили к «Вилле Сирень», где томились бессонным ожиданием родные Муры.
– Замок Сент-Омер до сих пор находится в департаменте Па-де-Кале? – неожиданно спросила Мура. – Вы ведь приехали оттуда?
Граф словно окаменел. Он смотрел на Муру, сомкнув плотно сжатые губы. Он ждал продолжения.
– Я заканчиваю рассказывать вам свой странный сон, – Мура чувствовала напряжение своего собеседника. – Это только сон. А во сне все так странно преображается. Слепой певец Гомер, написавший «Иллиаду», во сне превратился в маршала Николая де Сент-Омера. Он скончался от ран тридцатого января 1314 года. Его бренные останки положили в чудесный саркофаг. Где же саркофаг маршала де Сент-Омера? Его нет. Зато есть саркофаг Гомера, и вы утверждаете, что он подлинный. Вы из-за этого даже вызвали на дуэль доктора Коровкина.
– Но я защищал фамильную честь. – Граф покраснел.
– Может быть, тогда я поняла все то, что потом мне приснилось, – пояснила Мура. – Не бойтесь, граф, – и с усмешкой добавила:
– крестоносец Сантамери. Более я не скажу ни слова.
Казалось, граф Сантамери вздохнул с облегчением. Он не хотел, чтоб девушка произнесла последние слова, срывающие покров тайны с истории его рода, тайны, открывать которую еще не пришел срок.
– Я думаю, что скоро, очень скоро настанет время, когда слава Николая де Сент-Омера прогремит по всему миру, – мечтательная улыбка тронула губы девушки. – Постарайтесь сделать так, чтобы его бедный прах обрел покой в прекрасном саркофаге. Как обрела покой рукопись его поэмы в кипарисовом ларце Она повернулась и пошла к дому, после небольшой заминки граф догнал ее и прошептал:
– Вы – удивительная девушка, мадемуазель Мари. Как же вы открыли старинную тайну? Кто вам помог?
– Мне помогла русская история, – улыбнулась Мария Николаевна Муромцева. – Но это – уже другой сон, который приснился мне после Рождества.
