Враз отделился один из них и встал чуть поодаль, прислонившись к молодой березке. Узнала Яра его. Был это единочадый кузнеца из соседнего селения. Зимой давешней приводили его к ней с обожжённой ногой. Потратила она тогда много трав да сил своих, дабы выходить его. Мать парня доселе посылала им снетки, а сам кузнец поклялся пред богами, что до конца дней своих будет славить род Ворожеи.
И ныне смотрел сын кузнеца на неё своими глазами темными. Еще в первый раз подивилась Яра облику его. Не похож он был на золотоволосых парней селянских. Волосы его были черны как перо ворона, и глаза такие же. Не карие, как у Берислава, мужа сестры старшей, а темные, как ночь при Черной луне.
Не спадал окутавший девицу саван, а наоборот, только закрутился вокруг неё еще крепче, нежданно лишая умения дышать. Чуть улыбнулся сын кузнеца, и потеплело в груди у Яры, а сердце застучало неистово. Стали пальцы влажными да занемели. С трудом девица зардевшаяся опустила взгляд свой, дабы поглядеть на них. Не приметив ничего чудного, пошевелила она ими, да прошло все так же внезапно, как и началось.
Не смея боле глядеть в сторону парней разгулявшихся, поворотилась она да устремилась к ватаге ребятишек, где резво скакали дочурки её брата старшего.
Опосля очищения костра от нечисти и стар и млад выстроились в очередь для свершения обряда очищения. Ладный парень, первым прыгающий, громко крикнул:
- Прыгну высоко, смерть будет далеко!
Подбежал он к костру и перепрыгнул, а потом понесся к берегу, дабы окунуться в хладные воды моря.
Тут же раздались крики других. Каждый говорил присказку и прыгал. Когда пришла очередь Яры, произнесла она слова в мыслях. Опалил жар ноги её на миг, и сызнова оказались они на земле сырой. Ликуя, тут же кинулась она к воде студеной.
Сперло дыхание от ледяного холода, который острыми иглами в кожу вонзился. Вскрикнула Яра будто ужаленная, да веселье селян всеобщее поглотило её, и рассмеялась она звонко да беззаботно. Плескалась она в воде, не заботясь о закостенении ног да рук. Было ей радостно да легко, словно сама Мара4 отняла от неё скользкие руки свои.
Завлеклась девица да поздно приметила, что веселится в воде рядом с сыном кузнеца. Да опять-таки глядел он на неё. Накрыл её знакомый поволок, оборвалось дыхание, ноги предательски подкосились, и ушла девица под воду, которая тут же играючи пробралась в рот да нос.
Не отдали ее могучие руки в царство Водяного, вытащив обратно на свет белый. Закашлялась Яра, избавляясь от воды жгуче студеной. С трудом глаза рассмотрели все того же сына кузнеца.
- Гойна ты, Ворожея? – спросил он, пристально глядя на неё.
Кивнула девица, намереваясь выйти на берег, да ноги её не послушались. Снова бы оказалась она в воде, да только удержал её парень.
- Дай, я подсоблю, - сказал он, поднимая на руки её. Испуганно сжалась Яра то ли от холода воздуха ночного, то ли от жара крепкого, исходил который от груди да рук парня. Поднес он её дрожащую к костру и усадил подле огня жаркого, где грелись уж искупавшиеся селяне.
- Никому не пристало трогать Ворожею, - раздался суровый голос волхва. Вздрогнула Яра, точно по спине её хворостина прошлась.
- Тонула она, - спокойно оправдался парень. – Подсобил я выбраться ей.
- Стало быть, воля богов была на то, - изрек волхв непримиримо.
- Коли тонул бы любой другой селянин, подсобил бы я. Чем она хуже? – не унимался сын кузнеца.
Поежилась Яра. Ласковый жар огня начал отогревать закоченевшее тело её.
- Она Ворожея! – воскликнул старик. – Избранная богами!
- В таком разе, тем паче надобно оберегать её, - ответил парень супротив ему.
- Не смей перечить мне! Бойся кары богов, мальчишка!
- Кабы не Ворожея, уж призвали бы меня боги, - изрек молодой селянин, - отплатил я за жизнь только, не загадывая, что прогневлю их да тебя.
- Никому не пристало трогать Ворожею, - повторил старый волхв непреклонно.
- Услышал я тебя, - отошел парень от Яры, так и не покаявшись, и встал с другой стороны костра.
Ощущая внутренний страх, подняла она все-таки очи свои на него, да не глядел тот боле в сторону её.
***
Уступил свое место на земле Цветень5 братцу Травню6. Пришло время к собиранию новых травок.
С денницы7 и до полудня проводила Яра время в лесу. Спозаранку на сухоросье собирала листья, почки да коренья, а опосля гуляла, примечая места, куда надобно завтра пойти.
Шумели березки, и девица, выкапывая корни слизь-травы, подпевала им одной ей слышную песню.
Почуяла она, что переменилось что-то, раньше, чем утихли деревья. Раньше, чем хрустнула ветка под шагом чьим-то. Оставив работу свою, обернулась девица, ожидая увидеть медведя али волка. Не страшно ей было – умела она утихомирить любого, даже самого лютого зверя.
Да только к появлению сына кузнеца была она не готова. Обмерла Яра, глядя, как выступает он из-за ствола белого, пригибаясь под ветками пушистыми. Когда взглянул он на неё глазами своими черными, которые снились ей давеча ночью, вздрогнула она да быстро отворотилась. Продолжая работу свою, безмолвно упрашивала она духов лесных, чтобы прогнали они его.
