«Начальнику Особого отдела…
От капитана госбезопасности ЗАМАНИЛОВА Д.П.
РАПОРТ
В ходе наружного наблюдения, установленного по вашему приказанию за лейтенантом госбезопасности ЧЕНОМ А.Т., выявлен его контакт с подполковником японской разведки ВАТАНУКИ и его женой ЭЦУКО, осуществленный в…». – Комиссар госбезопасности обессиленно откинулся в кресле. Литературный талант явно не был сильной стороной писавшего. Заманилов и сам об этом хорошо знал, но искренне старался из всех сил, чтобы рапорты читались легко, мысль была выражена кратко и доходчиво. Сейчас он под пристальными взглядами комиссара в очередной раз почувствовал, что получилось неудачно, путанно, неубедительно. Заманилов густо покраснел и скрестил пальцы рук и вдруг звонко хрустнул суставами.
Начальник Особого отдела болезненно поморщился и снова наклонился к бумаге:
«…который имел беседу с оным ВАТАНУКИ на протяжении Сретенского, Рождественского бульваров и до Чистых прудов включительно. Содержание беседы наблюдению зафиксировать не удалось. Однако во время беседы агентом Кашириным был зафиксирован визуальный контакт ЧЕНОМ с неизвестным мужчиной, характеризуемый как подача условного сигнала. Действительно, неизвестный вскоре ушел с Чистых прудов и более в контакт с ЧЕНОМ не входил. Мужчину удалось проследить до Государственного центрального университета физкультуры имени товарища Сталина. Установлено, что неизвестным является ЩЕПКИН Василий Николаевич, преподаватель японской борьбы дзюу-до в ГЦИФК имени И.В. Сталина, в прошлом белый офицер и харбинец». – Комиссар госбезопасности остановился, взял красный карандаш и двумя жирными линиями подчеркнул последнюю строку. Продолжил чтение:
«С ЧЕНОМ знаком ранее, вероятно, по Владивостоку, где оба находились во время белогвардейской оккупации. В Москве с 1930 года. Контакт с ЧЕНОМ поддерживает (детали уточняются). Очевидно, что на лицо связь между членами шпионской группы японского генштаба. Есть основания полагать, что с прибытием в Москву ВАТАНУКИ группа активизируется и приступит к решительным действиям, включая теракты против членов Советского правительства.
Прошу Вашей санкции на арест ЧЕНА и ЩЕПКИНА».
Начальник отдела постучал карандашом по столу, отложил его, задумчиво взглянул на Заманилова.
– Это что же получается… Чен связан с японцами? Нет, понятно, что связан, но не в том смысле. Что это за Щепкин еще такой?
– Я там…
– Я вижу. Я не спрашиваю, кто он такой. Мне непонятно, какое он отношение ко всему этому имеет. Что там был за условный знак?
– Чен ему кивнул, а Щепкин ответил.
– Ну и что? Поздоровались люди!
– А почему не вступили в контакт? Почему не подошел один к другому, как человек?
– Да сто тысяч причин у них могло быть, чтобы не подходить друг к другу, и ни одной противозаконной, Заманилов! Арестовать… Так мы скоро всех арестуем, кто друг с другом знаком….
– Я имел в виду, что они оба бывшие белые…
