– Лорд! – быстро обратился капитан к зоологу. – Окажите помощь лейтенанту. При толчке он слетел со стула и головой ударился обо что-то… Иван Степанович! Во внутренней структуре айсберга произошли какие-то изменения. Из его середины, со свода тоннеля, сорвалась какая-то глыба и упала на переднюю часть подлодки. Дав задний ход, нам удалось вырвать подлодку из-под нее. Эта глыба, несомненно, более плотная, чем лед. Посмотрите на экран. Видите?… На сероватом фоне более прозрачного льда, отраженного почти на всем экране, впереди лежит темная тень. Я думаю, что это скала, унесенная ледником с материка в море. Как ваше мнение?
Океанограф поправил очки, подумал, перебирая худыми, длинными пальцами редкие волоски своей взлохмаченной бородки, и, в то время как зоолог уводил лейтенанта к себе, в госпитальный отсек, спросил:
– Глубоко ли, Николай Борисович, проникают в толщу льда лучи ультразвуковой пушки, позвольте вас спросить?
– Заметное влияние на структуру льда лучи оказывают на расстоянии до шести метров, но проникают они, хотя и с ослабленной силой, конечно, еще глубже.
– Ага!. Я уверен, Николай Борисович, что вы правы.
Это, несомненно, скала… – Океанограф еще раз поправил очки, откашлялся и с видом профессора, собирающегося читать студентам лекцию, продолжал: – Сползая между горных цепей к морю, ледники часто несут на себе обломки скал, которые или сами падают на них, подточенные атмосферными влияниями – колебаниями температуры, ветром, дождем, солнцем, – или отрываются самим ледником в скалистых ущельях и долинах, по которым пролегает его путь. Эти обломки скал за время длительного прохождения ледника к морскому берегу покрываются каждый год новыми и новыми снеговыми отложениями, уплотняющимися и превращающимися наконец в лед. В результате обломки оказываются уже в середине, в самой толще движущегося льда. Когда от спускающегося в море ледника откалываются и всплывают на воде ледяные горы, внутри их нередко оказываются такие, с позволения сказать, изюминки, и часто огромного размера. Очевидно, и наш айсберг несет в себе подобного происхождения скалу.
Ультразвуковые лучи и теплота накаленного корпуса подлодки, глубоко проникнув в лед, разрушили его вокруг скалы, и последняя, ничем не сдерживаемая, обрушилась на подлодку. Таким образом…
– Понимаю… – прервал эту затянувшуюся лекцию капитан, со стоическим терпением выслушивавший ее до сих пор. – Судя по силе удара, скала должна быть немалых размеров и немалого веса. Самое важное, однако, заключается в том, что она преградила нам путь…
Капитан задумался, медленно опустился на стул перед столом и начал пальцами отбивать на нем быструю дробь.
Шелавин снял очки, вынул платок и принялся усердно вытирать им стекла, прищуривая близорукие глаза. Все молчали.
Наконец старший лейтенант тихо произнес:
– Не дать ли задний ход, вернуться в полынью и пробиваться в другом месте?
Капитан отрицательно покачал головой:
– Надо сначала испробовать здесь все возможности. Я
не могу потерять зря двенадцать часов, которые мы уже истратили на этот тоннель.
– Расплавляйте скалу, Николай Борисович, – сказал
Шелавин. – Самые твердые горные породы имеют точку плавления при температуре не выше тысячи трехсот – тысячи пятисот градусов. Диабаз, например, расплавляется в электрической мартеновской печи при температуре в тысячу пятьсот градусов. В нашем же распоряжении – две тысячи, а с резервами даже две тысячи двести градусов…
– Но ведь это в печи… А здесь скалу придется разогревать лишь с одной стороны, имея кругом охлаждающий лед. Потребуется еще больше времени, чем на проект товарища Богрова…
Из репродуктора прозвучал голос:
– Товарищ командир! Говорит главный электрик Корнеев. Разрешите доложить: сеть освещения восстановлена.
Носовой пушке дан ток.
– Отлично, – ответил капитан. – Дайте ток в осветительную сеть. – И, повернувшись к старшему лейтенанту, сказал: – Распорядитесь, Александр Леонидович, о вы-
ключении всюду автономных аккумуляторов. У носовой пушки пусть ждут моих распоряжений. Я намерен, – продолжал он, вставая со стула, – пробивать скалу ультразвуковой пушкой и потом таранить ее. Если сосредоточенные ультразвуковые лучи способны за час разрыхлить лед на десять метров в глубину, а минерал – вдвое, втрое медленнее, то за два-три часа они справятся и с этой скалой.
Не думаю, что ее толщина превышает пять метров.
Шелавин одобрительно кивнул головой.
– Александр Леонидович, – обратился капитан к старшему лейтенанту, уже успевшему выполнить поручение и вернуться на свое место у щита управления, – задний ход!
На одной десятой! Вывести подлодку из тоннеля! – Затем, переключив микрофон на общекорабельную радиосеть, произнес: – Старшине водолазов – в центральный пост!
Подлодка тронулась с места, когда Скворешня быстро вошел в рубку, подошел к капитану и вытянулся во весь свой рост.
– Товарищ Скворешня, мы выводим подлодку из тоннеля, так как упавшая сверху скала преградила ей путь.
