— Слушай, Сидлер! Скажи откровенно: ты с Луны свалился, что ли? Разве ты не знаешь, что капитан оставил корпус подлодки в накаленном состоянии? Как ты думаешь, для чего это?
— Я понимаю, что это для подогрева воды в полынье, чтобы не замерзла. Но ведь это же расточительство! Накал корпуса поглощает уйму электроэнергии. Надолго ли хватит в таких условиях нашего запаса?
— Да, — грустно подтвердил Марат. — Что верно, то верно. Уже дней десять, с самой Огненной Земли, как мы не опускали в глубины наши трос-батареи и не заряжали аккумуляторы. Я тебе даже скажу по секрету, — добавил Марат, понижая голос, — что в аккумуляторах осталось электроэнергии не больше чем на двое суток, если держать подлодку на пару.
Проходивший мимо Матвеев остановился и с интересом слушал.
— Да, дорогой товарищ, — еще раз с грустью подтвердил Марат, — всего на двое суток!
Равнодушие мигом исчезло с лица Сидлера. Он растерянно посмотрел на Марата и воскликнул:
— Но ведь это же ужасно! А потом что? Вся полынья превратится в лед, и подлодка вмерзнет в него. Без электроэнергии мы окончательно погибнем!
— Совершенно верно, Сидлер! Без электроэнергии нам никак нельзя. Придется приняться за зарядку аккумуляторов. Как раз сейчас я получил приказание заняться этим. Вот только позавтракаю, если позволишь, посплю часа два и примусь за дело.
Сидлер смотрел на Марата и на посмеивающегося Матвеева недоумевающими глазами:
— Ты смеешься, Марат?
— Говорю совершенно серьезно.
— Но как же? Куда же ты опустишь трос-батареи?
— Не опущу, а подниму. Из каждой пары трос-батарей одна останется в теплой воде возле подлодки, а другую вытащим на лед. Пойми же, чудак: на воздухе триддатипятиградусный мороз, а температура воды в полынье около трех градусов выше нуля. Где ты еще найдешь для наших термоэлементных трос-батарей такой замечательный температурный перепад почти в тридцать восемь градусов? Да мы здесь зарядим наши аккумуляторы скорее, чем даже в тропиках!
И, не дав опомниться остолбеневшему от удивления и радости Сидлеру, Марат бегом устремился в столовую.
— Фу, как будто гора с плеч! — проговорил, с трудом приходя в себя, Сидлер. — Ну, теперь, раз имеется электрическая энергия, наше положение совсем уж не такое безвыходное! Можно бороться!
— В том-то и задача, Сидлер, — задумчиво сказал Матвеев: — как вырваться отсюда? Ведь дни-то идут, а Владивосток еще далеко.
Во вторую смену в столовой завтракала большая часть экипажа подлодки — человек семнадцать. Однако обычного оживления в столовой не чувствовалось. Ели рассеянно, говорили мало, пониженными голосами. Даже словоохотливый и горячий Марат, сидя, как всегда, за одним столиком со Скворешней и Павликом, молча и торопливо поглощал еду, не тревожимый на этот раз ни расспросами Павлика, ни добродушными насмешками Скворешни. Лишь к самому концу завтрака Скворешня напомнил ему о себе.
— Ось воно як, Марат, — прогудел он, тщательно вытирая салфеткой усы, — это тебе не плотина из водорослей. Поработал бы лучше мозгами над тем, как выбраться из этой лохани. Это небось потрудней и попрактичней.
— Выберемся, — пробормотал с полным ртом Марат, не поднимая глаз от тарелки. Он упрямо кивнул головой.
— «Выберемся»! — недовольно повторил Скворешня. — Сам знаю, что выберемся. А вот когда и как? Надеешься на чужие головы? На начальство? Эх, вы! Фантазеры!
— А тебе, Андрей Васильевич, в пять минут вынь да положь? — ответил Марат. — Обдумать надо. Это тебе не скалы валить, — неожиданно рассмеялся он, — да еще при помощи Павлика! Ноги вроде электрических кранов, и знай себе — валяй!
— Ноги без головы тоже не работают, Марат Моисеевич! — не без самодовольства усмехнулся Скворешня. — А ты не увиливай. Выкладывай, что надумал. Коллективная помощь — тоже неплохая штука. Если идея стоящая и особенно в такой момент…
— Ну давай, — охотно согласился Марат: в сущности, ему самому уже хотелось поделиться с кем-нибудь своими идеями. — Давай, будешь соавтором! Что бы ты сказал, если бы я предложил взорвать ледяную стену, которая отделяет нас от чистого моря? А?
— Взорвать стену? — с удивлением повторил Скворешня. — Шестидесяти метров высоты и семидесяти шести метров толщины? Да на это всех наших запасов теренита не хватит.
Его могучий бас разнесся по всей столовой, привлекая к их столику всеобщее внимание.
— Ну, кажется, Марат наконец вступил в дело, — с улыбкой сказал зоолог.
— Обстановка для него самая подходящая, — согласился старший лейтенант.
— А идея, право, недурна, — откликнулся с соседнего столика Горелов.
— Что кажется трудным в обыкновенных условиях, то бывает выполнимым в необыкновенных. Разве не так?
— Так-то так, — сказал с сомнением старший лейтенант, — да ведь вот слышали, что прогремел Скворешня? Взрывчатых веществ не хватит на этакую массу старого, крепкого льда.
— Виноват, товарищ старший лейтенант, — донесся с другого конца столовой голос Марата — Не хватит теренита — поможет нам Федор Михайлович!
— Я?! — недоуменно спросил Горелов среди шума удивленных восклицаний и развел руками. — Да чем же я смогу заменить теренит?
