Когда он пришел за ней, она сумела не выказать ту радость, которую ей доставило его возвращение. На Анджело был прекрасно сшитый костюм. Джемма надела изящное черное платье без рукавов и заплела волосы во французскую косу. Она знала, что у нее элегантный и строгий вид.
Анджело не поцеловал ее. Вместо этого он долго и пристально на нее смотрел. Наконец протянул руку и сказал:
– Идем!
Джемма взяла его за руку.
Когда они вошли в церковь, она принялась с интересом оглядываться по сторонам. Снаружи были белые стены, но, войдя, Джемма увидела множество красок. Горело около сотни тонких белых свечей. Стояли вазы с ярко-розовыми и красными цикламенами, а также огромная ваза с крокусами. На стенах – фрески святых с золотыми нимбами.
Анджело и Джемма прошли вперед. Их поманила к себе какая-то крупная женщина. Она улыбнулась Джемме и быстро заговорила с Анджело по-гречески.
Служба была долгой и непохожей на те, что Джемма посещала раньше. Жители деревни то входили, то выходили. Дети играли на полу, возле окон.
А священник вел службу нараспев по-древнегречески. В церкви чувствовался сильный запах ладана.
Потом все вышли во двор. Анджело шел рядом с Джеммой, обняв ее рукой за талию. Неподалеку, на низкой стене, сидела кошка. Джемма настороженно посмотрела на нее, потом повернула голову к Анджело.
– Я была здесь раньше?
– Я довольно часто приглашал тебя сюда, но ты не хотела.
Значит, Мэнди никогда не была с ним в этой церкви! Ну конечно, ее сестра любила спать допоздна. Она вообще предпочитала комфорт и удобную жизнь.
– А ты часто сюда приезжаешь? – Джемма переменила тему.
Он прислонился к стене. Кошка тут же подошла поближе, замурлыкала и принялась тереться о его ноги. Анджело нагнулся и погладил кошку. Джемма отшатнулась.
– Ты боишься кошек? – спросил он.
– Нет, у меня на них аллергия.
– Тогда идем! Когда я на Стратмосе, я каждое воскресенье приезжаю в эту церковь. Меня здесь крестили.
– О! Я этого не знала.
– Обычно мы не рассказываем о подобных вещах. Раньше мы с тобой вообще редко разговаривали. Я даже не знал, что у тебя аллергия на кошек. Я заметил, последние несколько недель мы разговаривали больше, чем раньше. Может быть, это из-за твоей амнезии.
Это напомнило Джемме об ее обмане. Действительно, у Мэнди никогда не было аллергии на кошек. Джемма знала, что скоро ей придется заговорить об этом. Во вторник она выступит в последний раз. А потом уедет. Навсегда.
Чтобы отвлечься, она спросила:
– Кто та женщина, с которой ты разговаривал в церкви? – Потом поспешно добавила, чтобы оправдать свое любопытство: – Она показалась мне знакомой. Она работает на курорте?
– Это Пенелопа. Ты виделась с ней, когда была здесь раньше. Может быть, к тебе начинает возвращаться память. Тебя должен осмотреть доктор Натос.
А вот этого Джемме совершенно не хотелось!
– Может быть, моей голове становится лучше. – Но ей показалось, что она его не убедила. – Кто такая Пенелопа? Вдруг мы случайно столкнемся… она сочтет меня грубой, если я не буду этого знать.
Он странно посмотрел на нее.
– Раньше это тебя мало беспокоило. У тебя почти никогда не находилось на нее времени. Когда-то она была моей гувернанткой, пока в десятилетнем возрасте меня не послали учиться в Англию.
– Ты учился в английской школе? – Теперь она поняла, почему он безупречно говорит по-английски.
– Да, моя мать думала, что так будет лучше. Мой дедушка не смог на нее повлиять.
– Тебе понравилось в Англии?
– Сначала нет, – признался он. – Слишком далеко от дома. Я плохо говорил по-английски. И поначалу мне было одиноко. Хотелось вернуться домой.
– Домой? Сюда? На курорт?
– Тогда здесь не было никакого курорта. На острове стоял дом.
Джемма окинула взглядом холм за деревней.
– Дом?
– Я снес его и построил на его месте курорт.
Что-то в голосе Анджело заставило ее сделать паузу. Она глядела на его загорелое лицо, на широкие скулы.
Джемма вздрогнула. Она многого о нем не знала. А теперь было слишком поздно.
Скоро она уедет.
Когда они вернулись, Джемма поспешила в развлекательный центр, помочь Марку с репетицией рождественского представления. Помочь просто так – она не собиралась петь в «Аполлодроме». Завтра она выступит в последний раз, а через несколько дней вернется в Окленд…
– Джемма! – Услышав свое имя, она вздрогнула.
Марк и Люси насмешливо смотрели на нее.
– Проснись! – улыбалась Люси. – Ты выглядишь так, словно оказалась в мире грез.
Джемма покраснела. Скорее, в мире кошмара.
– Извините. Чем занимаетесь?
– Вообще-то репетируем рождественское представление.
– Я помню.
– Ты можешь спеть рождественское попурри?
– Я не знаю слов, – замялась Джемма. – Может, я спою что-нибудь другое?
– Джемма не станет петь на представлении, которое состоится в Сочельник, – послышался голос Анджело, когда она вышла вперед. – Выступать будет Стелла Аргирис.
Джемма оцепенела.
– Я спросил Джемму, не заменит ли она Стеллу. – Марк жестом попросил Джемму занять свое место. – Стелла приедет только через десять дней, но многие другие артисты уже здесь.
