Так вот человечки пришлись по духу первородным (эдельвинам) и высокородным (эльфам, вампирам, драконам), экзотика так сказать, но тут дала сбой наша первоначальная иномирность, и от союзов таких пар начали рождаться полукровки, о возможности появления на свет которых ранее даже представления не имели. Дети же в союзах рас этого мира всегда рождались чистокровными, наследуя расу одного из родителей. Наплодить полукровок первородные успели немного, и то детей отдали людям, посчитав их недостойными внимания главной расы этого мира, но в дальнейшем связи с людьми пресекалась на корню. Высокородные же получали полукровок несколько иных, то есть дети совмещали качества обоих рас, иногда даже сложно было отличить полуэльфа от эльфа, а по силе они часто даже превосходили чистокровных. Вампиры же всегда обращали выбранную пару в себе подобных, с людьми в этом плане тоже осечек не возникало, даже преимущества появились, так как магические способности, имевшиеся у человека до обращения, сохранялись, в отличие от иных рас, а вампирские усиливали их, дети в результате получались чистокровными особо одаренными вампирами. Тяжелей дело шло у драконов и оборотней, часто дети от союзов людей и этих рас не имели вторую ипостась, но если уж двуипостасные рождались, то силы немереной.
Но я снова отвлеклась. В общем, феи людей не рассматривали по ряду причин. А темных эльфов они не ценили за ту тьму, наполнявшую эту расу, на фей она действовала почти также как и магия созданий с Изнанки мира, проходивших через прорывы. Темные эльфы, конечно, не выпивали фей, но их сила очень ослабляла крылатых созданий. Хотя по сути дела тёмные эльфы и изнаночники владели совершенно разной магией, общим был только тёмный оттенок силы, но те, кто приходил с другой стороны, были черны как длинная, беззвёздная, зимняя ночь.
Так мы и шли, я думала о феях и их особенностях, феи думали о мужчинах, мужчины думали, как избежать пристального внимания иностранных девиц, не желая менять привычный образ жизни.
Путь как всегда прокладывала Розана, а по тому мы даже не пытались задумываться над вопросами: куда и зачем мы собственно идем.
– Милые девушки, – окликнул нас смутно знакомый мужской голос, – разрешите составить вам компанию.
Мы дружно обернулись на источник голоса. Рядом с нами находилась команда академии универсалов в полном составе, я нахмурилась, осматривая их. На Андриане снова повисла вампирша. Настроения мне это не добавило, вроде бы и не ревность, но какое то неприятие эта картина вызывала. Всего скорее зависть, мне тоже хотелось любить и быть любимой хотя бы до свадьбы, ничто не могло погубить во мне мечтательность, свойственную всем девушкам без исключения. Можно обойтись без друзей, но трудно заставить себя даже думать о том, что и взаимной любви мне не испытать. Вот и темная эльфийка пыталась привлечь внимание дракона, надеясь на взаимность, а тот почему-то неотрывно следил за мной.
– Неожиданная реакция для феи на представителей противоположного пола, – сказал он, и только сейчас я обратила внимание на его глубокий, чуть вибрирующий голос. Да и сам его обладатель привлекал внимание с женской точки зрения: высокий, широкоплечий, даже я в реальном своем облике казалась бы рядом с ним мелкой, что уж говорить про фею, чей рост не превышал 160 сантиметров. Лицо красивое, но не смазливое как у тех же эльфов, более брутальное: квадратный подбородок, орлиный нос, соболиные брови и ярко фиолетовые глаза. Темные волосы с отливом того же оттенка.
– А я смотрю на вас как на противников, – негромко ответила я.
– Ну не стоит, мы вам не соперники, верее вы нам, – ухмыльнулся дракон. Остальные участники его команды продублировали его выражение лица.
Я обернулась к Алатиниэлю, из всей компании именно он привлекал мое внимание:
– Ваше Высочество, Вас не предупреждали, что Вам стоит избегать общения с феями? – спросила я, стараясь немного менять голос.
– О, не беспокойтесь, я обезопасил себя, – ответил мне кронпринц Андалина.
Я удивилась:
– Ох, такой молодой эльф и уже искренне влюблён.
– Нет, – резко нахмурившись, ответил эльф. – Но мне выдали артефакт, блокирующий влияние фей.
Мы рассмеялись, перезвон колокольчиков разнесся над площадью, на которой мы встретились с заумовцами.
– От любви не один артефакт не спасет, – просмеявшись, включилась в разговор Азалия, – мы же не привораживаем как ведьмы, просто нас сложно не любить, особенно пообщавшись. Так что вам и правда не стоит продолжать близкое общение с нами, иначе эльфы могут объявить войну Фейрану, уж очень Вы, дорогой кронпринц, подходите под описание идеального мужчины для феи: сильный, умный, надёжный, вдруг кто-нибудь из девчонок влюбится, а там и за взаимностью вопрос не встанет. Извините нас, но мы пойдем своей дорогой.
Алатиниэль как то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Азалия же кивнула нам, и мы, попрощавшись, продолжили свой путь.
– А вы неправильная фея, – придержав меня за локоть, сказал дракон.
Я притормозила и обернулась. Кого же он мне напоминает… Ведь точно где то я его видела раньше.
