Делать нечего, пришлось снимать кольца, но на закрытую коробку я кинула защитное плетение, во избежание внеплановых вмешательств.
Эльфийка понимающе улыбнулась и ушла в центр арены, где располагались небольшие столики. На один из них и была поставлена коробка с нашим артефактом, состоящим из восьми связанных частей. Стоило эльфийке убрать руки, как столик окружила полусферическая защита.
– Второй этап официально объявляю закрытым, – оповестил всех ведущий.
Мы направились к выходу, да только далеко уйти не удалось.
– Кто ты, – прошипел дракон, тот, что Ардар Молниеносный.
– В смысле? – изобразила я удивление.
– Ты не фея, – припечатал собеседник.
– А это имеет принципиальное значение? Я адептка Магической академии Фейрана, этого достаточно для участия в турнире, – ответила я, а затем резко отскочила от дракона и подбежала к подругам. После данной клятвы, можно их и так назвать. Даже снятые артефакты действовали на нас, размывая границы, и мою стену отчуждения тоже разносило в щепки. Феи это чувствовали и улыбались.
Парень не стал меня догонять, но взглядом просверлил.
– Гулять? – спросила Розана, стоило нам зайти в комнату.
– Я воздержусь, – сразу же открестилась я. – Этот фиолетовый меня в покое не оставит, так что вы идете с моим фантомом, а я спрячусь в укромном уголке местного парка и прекрасно проведу день в медитациях.
Девчонки выглядели расстроенными, но спорить не стали. Через полчаса восемь фей вышли в город, а одна эльфийка неспешно отправилась в академический парк.
Я прогулялась по парку, осмотрелась, как же красиво у эльфов. Светло, кругом всё пропитано духом природы и силой жизни. Бродила я не меньше пары часов, забралась в дальнюю часть парка и присела под каким-то необхватным деревом, погрузившись в себя. Медитативный транс мне всегда легко удавался, у меня возникало ощущение, что я ныряю в чистейшее наполненное силой озеро. Сначала я медленно погружалась на непроглядную глубину, затем также неспешно возвращалась на поверхность, а затем часами могла просто лежать, поддерживаемая невидимыми волнами.
– Что столь прекрасное создание делает в одиночестве, – вывел меня из транса мужской голос.
Я открыла глаза и замерла от удивления. Передо мной стоял самый совершенный мужчина. От красоты этого представителя сильного пола, сердце просто уносилось вскачь. Эльф. Но не такой, как все. Слишком правильные черты лица, даже для дивного народа. И улыбка. На лицах ушастых в лучшем случае можно было увидеть ухмылку, но такую открытую улыбку ни один эльф не подарит незнакомой, да и знакомой, девушке. Ярко зеленые глаза одурманивали.
– Я влюблена, – тихо сказала я.
– Я польщен, но Вы опоздали, – погрустнел эльф.
– Почему? – удивилась я.
– Вы опоздали на несколько тысячелетний, прекрасная дива, примерно столько я не являюсь живым, по крайней мере, здесь, в ином бы случае я ответил вам взаимностью.
– Но…
– Я один из хранителей академии, – перебил меня безумно красивый эльф, – а Вы эдельвинка.
– Не совсем, – ошарашено ответила я, – скорее человек.
– Хмм, – неуверенно ответил эльф. – В таком случае Вы бы не видели меня.
– Не поняла, то есть вы призрак?
– Не совсем, – ответил он моими же словами, – проекция, не жив, но и в мертвых не числюсь.
– Чудесно, а с чего Вы решили заговорить со мной? – заподозрила я недопризрака в недобрых мыслях.
– А я с каждым новым лицом пытаюсь поболтать, – ухмыльнулся эльф, и большая часть очарования слетела с него. – Только меня никто не видит и не слышит.
– Скучно? – осведомилась я.
– Конечно, брожу тут, бездельничаю, может быть в непосредственной близости к главному магическому источнику я и обрёл бы осязаемость, но здесь такой сильной подпитки нет, а потому я незаметен для всех. Неплохо бы под крыло ледяного дракона попасть, – вздохнул мечта девичьих грез.
– Это вы про ЗаУМ говорите, – уточнила я.
– Да, да, про нее и про бессменного ректора академии Таллиена Льера, – как то задумчиво ответил эльф, – Тоже, между прочим, попал под горячую руку первородных, вот и мается уже почти шесть тысячелетний в своей клетке.
– То есть Вы тоже под этой же рукой побывали, – улыбнулась я, очень уж интересное выражение лица у хранителя было, как будто растерянное или обиженное.
– Не то слово, – фыркнул ушастый. – Я все время думаю, кого из нас наказали сильнее, меня, оставив подобие существования, или Таллиена, оставив тому видимость полноценной жизни, но привязав к злосчастной академии.
– Судя по всему, Вы неплохо знакомы с ректором ЗаУМа, случайно не вместе косячили, – не удержалась от вопроса я.
Эльф вздохнул. Помолчал несколько минут, а потом все-таки ответил:
– Вместе, дурные были, вот и натворили дел.
– Если не секрет, что вы сделали?
– Мы не поделили дочь Владыки эдельвинов, – погружаясь в воспоминания, заговорил эльф, – Алитайна была совершенством…
Я замерла уже на имени и превратилась в один сплошной слух.
