Тайна ее сердца полностью

— Вон там, — прошептал Элф. Он почти касался уха Годрика, и тот слышал его прерывистое дыхание. Элф боялся, хотя тщательно скрывал страх. — В том подвале на другой стороне улицы. Видишь?

— Да.

Это была вторая мастерская за ночь. И она была больше первой. Годрик уже освободил шесть девочек из сарая в дальнем конце грязного двора. Это было не так уж сложно, так как сарай охраняли всего два человека, один из которых был сильно пьян.

Теперь же Годрик и Элф лежали на крыше дома напротив подвала.

— Есть другой вход?

Элф уверенно замотал головой:

— Я не видал.

Годрик что-то проворчал. Разбойники выбрали для мастерской отличное место. Дверь подвала располагалась в некоем подобии узкого колодца — любого, кто вознамерится проникнуть внутрь, будет видно издалека. Поэтому если и проникать в подвал, то всем вместе.

Только Годрик никого не брал с собой, предпочитая действовать в одиночку.

Когда Годрик привел к Уинтеру шестерых дрожащих от страха девочек, тот начал настаивать, чтобы Годрик взял с собой больше людей. Однако Годрик не мог заставить себя довериться кому-либо. Не хотел раскрывать инкогнито. К тому же привык работать один. Ведь тогда приходится полагаться только на себя, а не рассчитывать на другого, возможно, не слишком надежного человека.

— Там всего два охранника. — Элф шептал так тихо, что Годрик с трудом разбирал слова.

Годрик посмотрел на мальчика и поразился изяществу его профиля. Что-то вновь всколыхнулось в дальних уголках его сознания. Что-то, что беспокоило его с самой первой встречи с Элфом.

Элф указал подбородком на подвал.

— Видишь? Один у двери и один у выхода на улицу.

— И еще один на крыше, — добавил Годрик.

Элф перевел взгляд на крышу соседнего дома.

— Зоркие у тебя глаза, мистер, — пробурчал он. — И что будешь делать? Ты ведь один.

— Позволь об этом побеспокоиться мне, — прошептал Годрик, вставая на четвереньки. — А ты оставайся здесь и не вмешивайся. Не хочу думать еще и твоей безопасности.

В глазах Элфа вспыхнул мятежный огонь, но Годрик лишь еще больше зауважал его за это.

Мальчишка еще раз посмотрел на охранников и кивнул:

— Тогда удачи.

Годрик улыбнулся:

— Спасибо.

С этими словами он бесшумно двинулся по крыше. Он удалялся от дома с подвалом, перепрыгивая с крыши на крышу. Он действовал очень осторожно и неторопливо. Ему потребовалось целых пятнадцать минут, чтобы сделать крюк и оказаться на крыше соседнего дома позади охранника. Оставалось действовать тихо и хитро. Убить охранника несложно: быстро схватить за волосы, запрокинуть голову и полоснуть лезвием меча по обнаженной шее. Проблема состояла в том, чтобы не дать ему издать ни звука перед смертью.

Охранник упал замертво в полной тишине. Уж Годрик-то знал, как это делается.

Следующим оказался его напарник на улице. Дело усложнялось тем, что он стоял на открытом месте. Он обернулся как раз в тот момент, когда Годрик подкрался к нему сзади. Поэтому пришлось сначала ударить его по горлу и лишь потом убить. Мужчина упал на землю с тихим хрипом. От перелома шеи он будет умирать медленно. Но Годрик был милосерден: быстрый удар коротким мечом в сердце положил конец мучениям бедолаги.

Теперь нельзя было терять ни минуты. Ведь охранник у двери погреба мог в любой момент обнаружить исчезновение товарища и поднять тревогу. Годрику пришлось снова лезть по стене. Его грудь беззвучно вздымалась, а плечи горели, когда он подтягивался на руках. Он пробежал по крыше, потом посмотрел вниз, чтобы определить местоположение третьего охранника, и прыгнул.

Он приземлился как раз на него. Мужчина упал на землю и размозжил голову.

Годрик откатился в сторону и инстинктивно подставил левую руку. Запястье обожгло болью. Годрику стало дурно, и он испугался, что его стошнит прямо здесь.

Он осторожно поднялся, сбежал по ступеням подвала и ударил ногой по двери.