— Да. Пока я собирал вещи в своем городском доме после того, как обнаружил тело Клинга, я написал Томиславу — Томасу Брэду. Когда я приехал в Арройо, было раннее утро, почта была еще закрыта, но я тайком сунул письмо под дверь. Я сообщил брату, что решил остаться старым Питером, поскольку Крозак объявился и нам всем грозит месть. Но о моем перевоплощении никто не должен был знать, кроме Тома и Стивена. Наконец, я написал, что меня опасность уже не подстерегает, так как для Крозака я мертв…
— Тебе повезло, — сказал Мегара, — Когда Том, получив твое письмо, не смог связаться со мной, он написал письмо в полицию — как последнее предупреждение мне, если с ним случится несчастье.
— Ну что ж, — после непродолжительного молчания начал Исхем. — Но куда это нас привело? Никуда. Мы топчемся на месте, и поиски Крозака далеки от завершения.
— Пессимистический подход, — заметил Эллери. — Однако, джентльмены, есть ли какой-нибудь человек, который знает или знал о вражде кланов Твэров — Крозаков? Небольшое расследование в этом направлении позволило бы нам сузить круг подозреваемых.
— Никто, кроме нас, не знал, — ответил учитель. — Лично я никому не говорил.
— Нет ли письменных подтверждений вражды?
— Нет.
— О'кей, — задумчиво произнес Эллери. — Значит, Крозак — единственный хранитель тайны. Если только он ее кому-нибудь не доверил. Но зачем бы? Крозак уже не ребенок, взрослый человек, маньяк, помешанный на вендетте. Его планы мести касаются его лично, и о таких делах он не будет рассказывать приятелям или детективам.
Верно, мистер Мегара?
— Только не черногорец, — угрюмо ответил Мегара.
— Разумеется, это аксиома для любого, кто знаком с законами вендетты, сказал профессор Ярдли, — а на Балканах, где они особенно суровы, лишь член семьи может кровью смыть пятно позора.
Эллери кивнул в знак согласия.
— Мог бы Крозак рассказывать о мести кому-то здесь? Вряд ли. Это поставило бы его вне закона, а он, как мы имели удовольствие заметить, очень умен, несмотря на его манию. Если бы он привлек соучастника, что бы он ему пообещал?
— Интересная мысль, — высказался Исхем.
— Одно то, что Крозак перерыл весь дом Вана, а взял лишь то, что лежало в его жестяной банке.
— Там было сто сорок долларов, — уточнил Ван.
— Доказательство того, что Крозак нуждается и подобрал, что нашел. Но в доме вашего брата Тома ничего не украли, значит, соучастников не было. Будь они — обязательно прихватили бы что-нибудь. Следовательно, это были убийства из мести, а не ради наживы. Есть ли еще доказательства отсутствия соучастников? Да, В день убийства Клинга на дороге видели какого-то незнакомца. По описанию — Крозака.
— Что вы пытаетесь доказать? — спросил Вогн.
— Только то, что Крозак действует в одиночку и ни с кем своими намерениями не делится. И ставит подпись под своими преступлениями в виде буквы Т. Вряд ли ктонибудь из соучастников после первого такого кровавого преступления захотел бы дальше иметь дело с маньяком.
— И все эти рассуждения опять приводят нас «в никуда», — усмехнулся инспектор. — Что вам дался этот мифический соучастник? Мы ни на шаг не продвинулись в поисках убийцы, мистер Куин, нам не до соучастников!
Эллери пожал плечами — наличие возможного соучастника или посвященного в тайну Крозака, по, его мнению, было вопросом немаловажным.
Прокурор Исхем обратился к братьям:
— Послушайте, но ведь не мог же человек исчезнуть бесследно? Надо выяснить поточнее, как он выглядит.
Жаль, что вы не можете описать его внешность. А в детстве не было ли в его облике чего-нибудь такого, что могло бы остаться на всю жизнь?
Братья переглянулись.
— Хромота, — сказал Ван.
— Я уже об этом говорил, — заметил Мегара. — В детстве Крозак сломал бедро, правда, калекой он не стал, но постоянно хромал на левую ногу, Хромота? — переспросил Эллери.
Твэры были озадачены.
— Может быть, — продолжал Эллери, — за двадцать лет от хромоты его вылечили, и тогда показания гаражмена Крокера лишний раз подчеркивают хитрость Крозака, прикинувшегося хромым.
— Но, с другой стороны, — вмешался инспектор, — хромота может быть и неизлечимой. Почему надо ставить под сомнение все добытые нами сведения, мистер Куин?
— Ну хорошо, — сухо согласился Эллери. — Крозак хромает. Это вас устраивает, инспектор? — Эллери улыбнулся. — Хромой или нет, но он хромает всегда, когда появляется на людях.
— Мы попусту теряем время, — рассердился Вогн. — Ясно одно; джентльмены нуждаются в нашей защите. Думаю, вам следует вернуться в Арройо, мистер Ван, и держаться подальше от посторонних глаз. Я пошлю с вами в Западную Виргинию полдюжины охранников, там они и останутся.
— О, Господи, инспектор! — ахнул Эллери. — Вы понимаете, что говорите? Вы сыграете на руку Крозаку. Допустим, что Крозак пока еще не знает, где Андреа Твэр, знает лишь, что он жив. Наше внимание к Андреа немедленно насторожит Крозака, если он выслеживает Андреа, что он, я думаю, и делает сейчас.
— Что же, по-вашему, надо предпринять? — обиделся Вогн.
